В гости по ночам...
Шрифт:
– Как можно пройти на чердак?
– Только с лестницы, – сообщил оперативник, обследовавший чердак.
– Надо бы еще разок осмотреть… – задумчиво заявил милицейский начальник.
Два оперативника и следователь тут же отправились в дом.
– Там на самом деле нет других выходов, – сказал Игорь Петрович. – Мы мальчишками все облазали в свое время… – он вздохнул с ностальгической грустью.
– Так где преступник-то в таком случае? – воскликнул парень с четвертого этажа. – Кто его впустил? Куда он потом делся?
– Преступником человека
– Вы суть моих вопросов поняли?
– Понял. Пройти мог с кем-то из жильцов… А потом выйти.
– Мы все смотрели футбол, – сказал Ганс. – Остальных нет.
– Это в вашей квартире, – сказал парень.
– Да, кстати, а где хозяин джипа? – вдруг спросил Игорь Петрович. – Почему не он был в машине?
– И почему вас не беспокоят убитые? – поинтересовалась Ольга Петровна.
– Потому что моя сестра и ее муж сейчас находятся в Москве! Я так понял, что машину кто-то угнал. И если их взорвали, то туда им и дорога. Только мой родственник захочет получить компенсацию из их имущества. Вы выяснили их имена?
Парню пояснили, что документы злоумышленников, если они при них и были, сгорели, и предложили посмотреть на трупы. Парню стало плохо. Он никого не опознал. Труповозка наконец уехала.
К этому времени вернулись сотрудники органов, осматривавшие чердак, и сообщили, что там на самом деле один вход, он же – выход.
– У вас в квартире никто не скрывается? – спросило милицейское начальство.
– Знаете что, подозревать жильцов нашей квартиры… – открыла рот Екатерина Афанасьевна.
– Пока вы все смотрели матч «Челси» с «Арсеналом» – ведь смотрели все, кто был дома, так? – кто-то мог проникнуть в вашу квартиру. Замок у вас хлипкий, открыть дверь не представляет труда…
– Я бы услышала, – уверенно заявила бабулька-общественница.
– Дверь сильно скрипит, – заметила Юлия Карловна. – Бесшумно ее не открыть. Мы бы на самом деле услышали.
– Кроме нашей квартиры в доме имеются и другие, – сказала Ольга. – Почему бы вам сейчас не пройтись по ним? Нашу-то мы сами осмотрим на всякий случай. И американец навряд ли кого-то скрывает.
– Он на работе, – перебила Юлия Карловна. – А вот третий этаж я бы проверила. И Леонида Саркисовича – и квартиру, и клуб. В клубе-то наверняка можно затеряться…
– Вы же там не бывали! – закричал участковый. – Откуда вам знать?
– Вы вместо того, чтобы с нами спорить, лучше бы свою работу выполняли, – холодно заметила Юлия Карловна.
– Мы провели поквартирный обход, – сказал следователь. – Обыскивать квартиры мы не имеем права без соответствующей санкции. А ее сразу не получишь. Нужно…
– Только если жильцы пустят добровольно, – вставило милицейское начальство. – А никогда не пускают. Тем более такие, как у вас тут. Они не хотят свои квартиры показывать.
Милицейский начальник многозначительно посмотрел на парня.
– Вы еще скажите, что я прячу того, кто кидался гранатой по нашему джипу!
– Вы же спали с заткнутыми ушами, –
– Вы серьезно? – поразился парень.
Сотрудники органов кивнули. Парень сказал, что они могут осмотреть их квартиру, и удалился с парой сотрудников. Пока остальные ждали их возвращения, обсуждались возможные причины, побудившие злоумышленника кинуть гранату.
Милицейское начальство заявило, что, во-первых, следует выяснить, кого хотели убить, истинного хозяина джипа или того, кто в нем сидел сегодня. Во-вторых, следовало разобраться, кому они не угодили. В-третьих, нельзя было исключать хулиганство. Подростки могли найти гранату (а ведь в Ленинградской области «подарки» времен Второй мировой войны находят до сих пор, и люди гибнут из-за них) и попробовать проверить ее боеспособность. В-четвертых, в районе остается много коммуналок, много бедных семей, и одновременно реставрируются дома, в которых селятся очень обеспеченные люди. Классовая ненависть вполне могла побудить кого-то бросить гранату в дорогой джип.
– Но вы же не станете рассматривать эту версию как основную? – спросила Ольга.
– Нет, конечно. Но она тоже имеет право на существование. Сегодня вечером покажем по телевизору посмертный снимок опознаваемого гражданина. Будем надеяться, что кто-то позвонит. Базу данных нашу проверим. К счастью, теперь есть компьютеры. Жаль, по отпечаткам пальцев погибших не прогнать – руки обгорели. Но, может, и удастся снять хоть пару опознаваемых пальчиков. Дежурного поставим у вашего подъезда, раз у вас один вход. Лучше парочку. Пусть всех выходящих отмечают.
Сотрудники органов на самом деле остались дежурить у подъезда, и Екатерина Афанасьевна несколько раз выглядывала из окна, проверяя, чем они заняты. Мужчины из коммунальной квартиры выходили покурить и побеседовать с сотрудниками органов. К сожалению, дежурство не дало никаких результатов. Никакие неизвестные лица из дома не выходили. Вообще никто не выходил, только возвращались с работы. В клубе на первом этаже в этот вечер никаких сборищ не было – то ли изначально не планировались, то ли Леонид Саркисович все отменил и оповестил членов клуба о случившемся рядом с домом и о присутствии сотрудников милиции.
Однако демонстрация фотографии одного из погибших мужчин дала неожиданный результат. Его узнала масса людей – обманутых в девяностые годы вкладчиков. Угрюмов Павел Устинович тогда построил большую финансовую пирамиду и, собрав деньги доверчивых людей, исчез в неизвестном направлении. В девяностые годы он успел сняться в рекламе, неоднократно выступал по телевидению, его фотографии печатали газеты. Обманутые вкладчики почему-то хранили вырезки с этими фотографиями. Сотрудники органов, покопавшись в архивах, тоже обнаружили фотографии Угрюмова, сверили с телом, которое получили в результате взрыва гранаты, и убедились, что граждане, похоже, не ошиблись.