В гости по ночам...
Шрифт:
– А после перестройки девчонки за перламутровой помадой стояли… – вспомнила Юлия Карловна. – Из школы сбегали в очередь.
– А мы за одеколоном, который продавали с двух часов, – добавил Игорь Петрович и отхлебнул немецкого пива из банки.
Гансу пришлось объяснять, почему в России в один из периодов новейшей истории одеколон продавали с двух часов. Ганс также узнал, что такое «красная шапочка», правда, по словам Игоря Петровича выходило, что окончательно понять это можно, только попробовав. Но теперь «красной шапочки» в продаже нет, свободно продается алкоголь на любой вкус и карман. Ганс слушал с большим интересом,
Вспомнив парфюмерный магазин, жильцы вернулись к дому, в котором он располагался. Он был в хорошем состоянии, но всего трехэтажным. Да, с высокими потолками, но на том месте представлялось возможным построить гораздо более высокое строение, тем более, что соседние дома были значительно выше.
Ольга сказала, что новый дом хорошо вписался в окружение. Стиль выдержан.
– Но парфюмерного магазина больше нет. А это было одно из культовых мест нашего района, – вздохнул ее брат.
– Из Севиного дома просто выжили старых жильцов, – сообщил Святослав, сын Юлии Карловны.
Святослав знал одного потомственного художника, который там жил. Вообще квартиры в том доме занимали представители советской творческой интеллигенции, оказавшиеся не готовыми к борьбе за свое место под солнцем в период рыночной экономики.
– То есть как? – не понял Ганс. – Где были ваши правоохранительные органы?
Русские жильцы коммунальной квартиры дружно рассмеялись.
– По крайней мере Сева остался жив, – сказал Святослав, сын Юлии Карловны.
Ганс в очередной раз открыл рот.
– Теперь во всех квартирах того дома живут наши буржуи, – сообщил Игорь Петрович. – Никакого капитального ремонта там не было. Они сами ставили новые трубы, сантехнику и все остальное.
– Да, я прохожу мимо того дома, когда бегаю по вызовам, – добавила Ольга. – Когда туда заселялись, там, казалось, беспрерывно что-то сверлили. С улицы было слышно. Теперь везде стоят стеклопакеты, ну а что в квартирах, я вам сказать не могу. Меня туда ни разу не вызывали. Эти граждане не лечатся в районной поликлинике.
– Поэтому мы все очень обрадовались, когда четыре нижних этажа в нашем доме заняли богатые люди, – добавила Юлия Карловна. – Наш дом, как мы поняли, изначально хотели сносить, и на его месте строить что-то более высокое и вместительное. Свободных участков для уплотнительной застройки в городе практически не осталось. По крайней мере в нашем районе точно. А район привлекательный. Поэтому нельзя исключать, что кто-то опять позарился на это место.
– Выкупить квартиры не получается, поэтому решили действовать другими методами, – заявил Владимир Викторович.
– Но здесь же нельзя строить новое жилье! – закричал немец. – Старая часть города должна охраняться, если не вашими законами, то хотя бы международными нормами. ЮНЕСКО…
– Тебе же только что объяснили, что тут уже настроено новое! – заорал Игорь Петрович.
Ольга предложила Гансу прогуляться по району и посчитать количество новых домов, втиснутых рядом со старыми. Да, никаких бетонных коробок в старом районе Петербурга не появилось. Но появились новые дома, и некоторые архитекторы на самом деле постарались выдержать стиль – надо отдать им должное. Да, дома не представляют исторической ценности, стоят на месте разрушенных, но глаз не режут. Правда, есть и те, которые режут. Это новые дома с очень дорогими квартирами, с
– Народ, а ведь третий и четвертый этаж у нас заселились практически одновременно, – вдруг вспомнил Игорь Петрович.
– Да, чуть меньше года назад, – кивнула Юлия Карловна.
– И как раз тогда прекратили появляться девелоперы, – заметил Владимир Викторович. – Может, теперь снова оживились и начали войну с жильцами?
– И поэтому мы должны сами разобраться в происходящем, – сделала вывод Екатерина Афанасьевна. – А потом действовать соответственно.
– По-вашему, девелоперы могут начать убивать жильцов дома, чтобы завладеть участком, на котором он стоит? – пораженно спросил немец. – Вы это хотите сказать?
Жильцы коммунальной квартиры практически одновременно кивнули. Русские граждане очень серьезно рассматривали этот вариант.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Глава 5
Открывать пошли все вместе. «Кто?» не спрашивали, дверь распахивал Игорь Петрович.
На пороге стояли двое хорошо одетых мужчин лет сорока, которых явно удивила встречающая их делегация.
– Э-э-э… – промычал один из незваных гостей.
– Нам вообще-то нужна квартира этажом ниже, но там никто не открывает, – пояснил второй мужик. – Мы позвонились в две двери на третьем этаже, и там тоже не открыли. Мы решили подняться к вам, так как видели свет в ваших окнах. Вы не скажете…
– Проходите, гости дорогие, – сказала Екатерина Афанасьевна.
– Но нам…
– Заходите, нечего в дверях разговаривать, – Игорь Петрович пошире распахнул дверь. – Мы как раз обсуждаем четвертый этаж.
Жильцы коммуналки мгновенно поняли друг друга. Эти два незваных гостя вполне могли послужить источником информации, которая им требовалась.
Двоих мужчин проводили на кухню, где полукругом стояли стулья и табуретки. Шел матч чемпионата Германии, который использовался в виде фона. Конечно, если бы это был чемпионат Англии, или чемпионат Испании, или чемпионат Италии, то жильцы коммуналки бы в первую очередь смотрели на экран, но во время показа чемпионата Германии можно было обсуждать более важные или просто насущные проблемы.
– Вы не скажете, когда мы можем застать господина Станковича? – уточнил один из мужчин. – Мы должны были встретиться сегодня вечером…
– Вероятно, он еще из Москвы не вернулся, – сказала Юлия Карловна.
– А его помощники где? – спросил второй мужик.
– Жена с братом? Жена уехала с ним в Москву, а брат вчера был здесь.
– Он же говорил, что уши затыкает, когда спит, из-за нашего футбола, – вспомнила Ольга.
– Вообще-то время не очень подходящее для сна, – заметил один из гостей. – Даже если он и спит днем, то к восьми вечера должен был проснуться. И ложиться еще рано. И вообще, раз он остался один, то должен не спать, а принимать клиентов.