V группа
Шрифт:
– Конечно же, пока ты пытался выбить мне зубы, может, и позже. Надо использовать любую возможность для атаки противника, – Том отряхнулся и стал выбираться из оврага. – Теперь ты точно от меня никуда не денешься, если только на тот свет.
– Простая ищейка, да? – прошипел Майки. – Потерянные вещички хозяевам возвращал… Как же!
Антон последовал примеру Тома и вылез на дорогу. Свет от фонарика скакал по неровностям в такт шагам, выхватывая из темноты плотную стену из деревьев. Шли молча. Майки периодически шумно сплевывал – во рту кровило. Том с легкой полуулыбкой, как победитель, вышагивал впереди, изредка спотыкаясь о камни. Спустя час пути, они свернули с дороги на небольшую полянку,
– Переночуем здесь, – бросил Том спутнику.
– Пожрать дай, – Майки шумно опустился на траву под деревом, облокотившись на него спиной.
– Ещё чего. Сначала костер. Или ты решил всё же меня покинуть? – Том издевался. Почувствовав своё неоспоримое превосходство по всем фронтам, он испытывал странное чувство удовольствия, унижая и подтрунивая над Майки.
– Слушай, не понимаю тебя. Чего ты добиваешься?
– Рассказа. О том, как всё было.
В ответ Антон только снова сплюнул, скорее уже по привычке, да и чтобы лишний раз показать Тому своё отношение – брезгливое и однозначно раздражительное.
Том собрал сухие ветки, накидал их горкой, подсунул вниз мох и листья, сухостой, чиркнул зажигалкой – пламя занялось сначала неохотно, а потом разыгралось, затрещало сухой корой, вспыхнуло мхом, плюнулось, зашипело и встрепенулось, как положено, – весело и жарко. Он достал из рюкзака сухие печенья и батончик мюсли. Печенья оставил себе, а мюсли бросил Майки вместе с бутылкой воды.
– Последняя. До города терпи, – отрывисто сказал он.
Майки ничего не ответил, молча раскрывая упаковку и медленно жуя. Нормальной еды они уже несколько дней не видели, Том упорно избегал людных мест и не собирался заходить даже в самые дрянные забегаловки. Каждый думал о своем, но в одном их мысли сходились – когда сидишь вдали от больших дорог под старыми корявыми деревьями, кажется, что в мире больше не осталось людей. Они просто исчезли, испарились, города стоят пустые, брошенные поезда смотрят слепыми окнами с тоской, машины рассыпаются у обочин, по улицам гуляют одинокие ветра, а здесь, на этой темной, по-весеннему сырой полянке, сидят два человека. Они ненавидят друг друга, не понимают, но пытаются добраться до цели, каждый до своей.
Том бросил Майки фольгированное одеяло спасателей, и он, укрывшись им, моментально уснул. Во всяком случае, в течение пятнадцати минут никаких движений Антон не совершал, только дышал едва заметно. Том расслабился, достал фонарь, закрепил его на ветке, выудил из рюкзака тетрадь и принялся писать.
Том
Я смотрю на мир и повсюду вижу абсурд. Люди непрестанно делают странные вещи, до такой степени странные, что мы умудряемся их не замечать.
(Дэвид Линч)
После разговора с Ангелиной, Андрей проводил меня до выхода, молча пожал руку, многозначительно кивнув, и растворился в толпе офисных работников, неожиданно оказавшихся в фойе. Я не стал брать такси, решив прогуляться пешком. Этот район Москвы мне не знаком, но посмотреть на него интересно – кроме аэропортов и исторического центра, я мало что здесь видел.
Все рабочие районы в разных городах и даже странах – одинаково унылые, серые. Днём тут кипит жизнь, а вечером становится тоскливо и крайне неуютно. Москва со своей противоречивой репутацией не оказалась исключением. Конечно, я подмечал некоторые интересные отличия – камер в три или даже в четыре раза больше, многие из них спрятаны так незаметно, что невольно восхищаешься догадкой специалистов. Пожалуй, Пятая группа сильно изменила жизнь москвичей, гораздо больше, чем жителей любого
– Том? – моего плеча легко коснулась чья-то рука. Но я прекрасно помнил голос, поэтому даже не стал оборачиваться.
– Ангелина?
– Простите, что тревожу вас в нерабочее время, – пропела она, поравнявшись со мной. – Решила составить вам компанию.
– С какой целью?
– Хочу пообщаться в неформальной обстановке.
– Под сотнями камер? – мне вдруг стало смешно, и я еле удержался, чтобы не фыркнуть.
– Вы слишком большое значение придаете этому факту. Думаете, ваша жизнь настолько интересна Правительству или Управлению?
– В контексте моей нынешней работы – думаю, что да, интересна. Собственно, как и ваша, – мне очень хотелось злобно улыбнуться или сделать ещё что-нибудь такое же неприятное, чтобы эта девушка с неизвестными целями отстала от меня.
– А я вам всё равно ничего рассказать не смогу, потому что всё уже озвучила, – она передернула плечами. – Но мы могли бы поболтать и в более интимной обстановке, на совершенно любые, отвлеченные от работы темы…
– Вы на что намекаете?
– Обижаете… Я прямым текстом говорю, а не намекаю, – Ангелина рассмеялась и легко подхватила меня под руку. От неё сладко пахло, а волосы раздувал прохладный весенний ветер. В другое время и в другой обстановке, я бы непременно согласился провести с ней пару-тройку часов где-нибудь в уютном месте. Но не сегодня.
– Не завожу близких знакомств на работе, тем более со свидетелями.
– Ах да, я и забыла откуда вы. Пуританские взгляды, да-да… Том, давайте хотя бы просто выпьем кофе? Угощаю.
Мне подумалось, что поговорить в неформальной обстановке с этой вертихвосткой всё же стоит, вдруг у неё есть какая-то нужная мне информация, иногда достаточно беглой фразы или случайного воспоминания. Я кивнул, возразив, что не позволю даме угощать себя кофе, и мы тут же свернули в ближайшее кафе. В переполненном зале стоял равномерный гул голосов, я огляделся – свободных столиков не видно. Ангелина отпустила мою руку и упорхнула к барной стойке, на ходу мило улыбаясь официантам. Через мгновение к нам подошёл управляющий и проводил к единственному свободному столику с пометкой VIP. Понятно, эта Ангелина имеет более чем широкий круг знакомств, либо обладает даром убеждения. Она вальяжно уселась за столик, я же скромно присел на своё место. Мы молчали. Принесли кофе.
– О чем же вы хотели поговорить? – нарушил я тишину.
– Да так… – она неопределённо повела головой в сторону, от чего прядь волос упала на лицо. Ангелина томно вздохнула и медленно, наслаждаясь плавностью своих движений, убрала прядь за ухо. От меня не укрылся её внимательный взгляд – она ждала моей реакции. Глупо.
– Вы тратите моё время.
– Ох, простите, – ехидно улыбнулась Ангелина и, отставив чашку с кофе на середину стола, облокотилась на него, тем самым приблизившись ко мне. – Давайте говорить напрямую, раз уж вы такой скучный и не поддаетесь никаким чарам.
– Вы выглядите смешно, и слишком прямолинейно себя ведете, чтобы я мог поддаться чарам, – мне откровенно было забавно наблюдать своеобразный цирк, и я больше не скрывал это от неё. – Что вы хотели мне сказать?
– Хамите, Том? – похоже, что мои слова нисколько её не обидели, скорее, наоборот, раззадорили. – Я хотела спросить у вас, насколько Управление серьезно относится к пропаже Го?
– Откуда мне знать, я только делаю свою работу. Управление не посвящает меня в свои тревоги. Ангелина, вы же не глупая девушка, представьте себе, что может повлечь за собой такого рода прецедент, как исчезновение Пятой группы?