В лесу
Шрифт:
От напильника я отвернула родную ручку, чтобы она не мешала тереть клепки и привернула сверху, универсальную ручку, затянув крепежи как можно сильнее, чтобы под водой не потерять напильник.
Набросав в костер дров, я сняла свой шикарный костюм и надела сухие но холодные трусики.
Было холодно, и когда я вошла в воду, мне показалось что вода теплее воздуха.
Нащупав клепку на ее головку, я поставила напильник и начала тереть, давя со всей силы на прикрученную рукоятку, вода бурлила, от моих движений и, судя по
Мне пришлось выйти из воды, меня пробирала дрожь, вернее меня колотило от переохлаждения.
– Мамма! – сказала я трясущимися губами.
– Что детка? – спросила мама.
– Мне ужасно холодно и жарко одновременно – прошептала я.
Маме хватило этой информации, чтобы понять, что у меня переохлаждение.
– Быстро! Надела свой костюм! – закричала она так, что соскочил Димка.
–Ася ты с ума сошла! Сколько времени ты была в воде? – грозно спросила она.
Я, надевая свой костюм трясущимися ногами и руками, ни как не могла попасть в штанины и рукава. Мама увидела это.
– Дима помоги своей глупой сестре! – отдала она приказ своему резерву.
Вместе с Димой мы запихнули меня в костюм, где я начинала отогреваться.
Мама на руках подползла к костру и налив воду в пустую от еды подложку поставила на угли.
– Дима, помоги маме – попросила она. Димка посмотрел на нее.
– Я буду показывать на куст, а ты срывай с него листья и неси мне – сказала она.
– Давай! – ответил он.
Вскоре он принес ей листья Иван-чая и малины, которые мама густо бросила в подложку с водой.
Когда вода стала закипать, она поняла, что у нас нет ни одной кружки или стаканчика. Я, лежа в углу поляны, там, где и оделась, лежала в костюме, содрогаясь от судорог, которые периодически меня навещали. Когда судорога уходила, меня бросало в жар. Мама на руках доползла до чемоданчика и начала перебирать поддоны с таблетками.
– Не верю, чтобы твой отец купил что-то без стакана! – только сказала она, улыбаясь, и тут же нашла стальной складной стакан.
Собрав его, она подползла к костру и вылила содержимое в стакан.
– Дима отнеси сестре, пусть пьет, постоянно, не останавливаясь, пока почки не отказали, а потом сразу нарви мне все тоже самое что до этого – она ругалась, и такого не было очень давно.
Перепуганный Дима принес мне стакан, который я не могла взять, потому что меня трясло. Руки вибрировали с амплитудой в несколько сантиметров.
– Мама ее трясет, она не может пить! – прокричал Дима.
Мама на руках полезла в мою сторону. Когда она доползла, она легла на меня сверху, остановив конвульсии и начала поить мне сваренный горячий чай.
– Дима нарви тех же листьев и положи у костра в подложку с водой – попросила мама. Дима стоял, как вкопанный и смотрел на трясущуюся меня.
– Быстро! Я сказала! –
Мама расстегнула мне куртку и легла на меня, грея своим телом.
– Дурочка! Сколько ты в воде пробыла? – спросила она.
– Я не помню, но одну клепку я стерла – ответила я.
Мама отогрела меня и споила свой отвар, меня уже не било в конвульсиях и я смогла перебраться в шалаш, но от жара меня все равно трясло.
Мама достала дипломат с красным крестом и, достав оттуда таблетки, дала мне, после чего доползя до наших запасов, кинула мне пол литровую бутылку с водой.
Через полчаса я начала потеть, мне стало очень жарко, и мама снова сняла с меня костюм.
Эту ночь не спал никто, ни мама, ни испуганный Димка, ни я.
Когда жар спал, и я уже не потела, я уснула, мама уснула на моих ногах, а Дима залез в шалаш и лег рядом со мной, прижавшись ко мне всем телом, пытаясь согреть.
Судя по всему, у меня случилось переохлаждение. Бывают тепловые удары, но бывают и удары от холода.
День шестой
На следующий день я чувствовала себя прекрасно, и мамин напиток очень пришелся мне по душе. Иван-чай и малина, они растут везде и наполняют весь лес, чай из них оказался превосходный для утреннего напитка.
– Хорошо! В воде я буду находиться не более полчаса, после чего два часа наверху у костра! – решила я.
Вода в нашей луже отступала, и кресла стояли на глубине по пояс, почти полностью показавшись из воды. Теперь даже не нужно было полностью погружаться в воду.
– Значит, волки боятся этой воды, и как только она уйдет, они нападут! – вспыхнула мысль в моей голове.
Совершая подход за подходом, я сточила клепки и вытащила кресло на берег лужи.
Хотя вода была рядом, мы все равно были постоянно чумазые и грязные, Димка был похож на чертенка с растрепанными волосами, на кого походила я, даже боюсь представить.
Сегодня кресло должно просохнуть, только после этого, я попробую собрать свою конструкцию. Димка, увидев кресло, все время садился на него, изображая короля, это забавляло его. Я была не против. Дурачась, он, выдавливал лишнюю влагу из обивки сидения.
Еды еще было достаточно, но собирая дрова, мы с Димой нашли поляну с грибами, и увлеклись их сбором. Вокруг лужи их росло очень много. Вода отступала, и на сыром месте сразу поднимались большие, свежие, крепкие грибочки. Дима не сильно разбирался в съедобных и не съедобных грибах и собирал все, что ему попадалось.
Широкий плоский камень, похожий на чашу я положила в костер, чем очень удивила маму. На ее вопрос: – Что я делаю?
Я пояснила, что так получается неплохая жаровня для нас. Мама оценила мою идею, предложив, хорошо вымести и вымыть камень, чтобы песок не попадал в еду, которую я намеревалась жарить.