В логове льва
Шрифт:
– Есть много способов атаковать такую страну, и я твердо убежден, что знаю, как добиться при этом успеха. Но куда важнее сперва решить, что мы должны совершить, нежели как этого добиться. Начнем с того, что, если мы не хотим увязнуть в затяжной опустошительной войне, мы должны быть готовы вести молниеносную войну нового рода, как в битве за Ирландию. Дабы преуспеть, мы должны во всех подробностях оценить сильные и слабые стороны противника. На это, вместе с приготовлениями к войне, уйдет как минимум два-три месяца. Так что, я бы сказал, мы будем готовы к
– Политик запросто может потянуть время, – неспешно кивнул Линкольн. – Только в этом мы и сильны – в волоките да растрачивании времени попусту. Переговоры пойдут своим чередом. Мы пойдем на кое-какие уступки, потом заставим их думать, будто готовы и дальше идти на попятную. Король Леопольд Бельгийский предложил нам обсудить разногласия на нейтральной почве. Мы воспользуемся его предложением и снова пустим в ход тихоходную машину международных переговоров.
– А не могут ли они нанести удар до того, как мы будем готовы? – с тревогой поинтересовался Гус. Шерман поразмыслил над его вопросом.
– Не так-то просто нанести удар через океан. И уж наверняка ваши агентурные источники будут держать вас в курсе всех приготовлений.
– Все наши в Великобритании – ирландцы, – покачал головой Гус. – А теперь все они или схвачены, или скрываются. Но мы порядком потолковали с графом Корженевским, и он с радостью будет снабжать нас сведениями, поступающими от его тамошней сети. Сейчас мы как раз налаживаем рабочие взаимоотношения.
– Держите меня в курсе, – сказал Шерман.
– Непременно. Как и вас, господин президент.
Вернувшись в военное министерство, Шерман написал ряд телеграфных депеш. На необходимые приготовления ушел всего один день. Когда с ними было покончено, он послал за Улиссом С. Грантом.
– Генерал Грант, сэр, – доложил капитан, открывая дверь и отступая в сторону.
– Да ты просто отрада моих очей! – довольно улыбаясь, генерал Шерман обогнул стол и протянул было руку для пожатия, но тут же опустил ее. – Как твое плечо?
– Спасибо, Камп, зажило как на собаке. – В доказательство Грант сграбастал ладонь Шермана и крепко ее тряхнул, после чего перевел взгляд на чертежи, разложенные по столу, и кивнул. – Я прислал их, потому что не сомневался: ты заинтересуешься ими не меньше моего.
– И не просто заинтересуюсь. Да эта самоходная огневая точка – просто-таки ответ на невысказанные молитвы! В последнее время я то и дело обращаюсь мыслями к возможностям молниеносных атак и быстрых побед. Это изобретение Пэррота и Эрикссона идеально вписывается в мой план.
– Мы планируем выступить на войну? – на черты Гранта легла мрачная тень.
– Солдат должен быть всегда готов к войне. Если не сейчас, то к весне уж наверняка. Но садись же, садись, пожалуйста. – Шерман и сам сел и постучал пальцем по чертежам. – Мне нужна эта адская машина. Британия твердит о войне и настроена чрезвычайно агрессивно. Мы непременно должны иметь такую возможность в виду. Вот почему я пригласил инженера Эрикссона присоединиться к нам нынче утром. – Вытащив часы, он бросил взгляд на циферблат. – Он будет с минуты на минуту. А перед его приходом я должен поведать о небольшой разведывательной вылазке на берега Англии, из которой я только что вернулся.
– Не может быть! – откинувшись на спинку стула, Грант расхохотался. – Клянусь, в тебе больше пороху,
– Время я действительно провел интересно. Но, помимо людей, ходивших со мной, об этом визите ведают только ты и президент – и надо, чтобы так оно было и дальше. Экспедиция прошла весьма плодотворно, ибо я обнаружил, как вторжение в эту страну может увенчаться успехом.
– Ну, я весь внимание.
Шерман вкратце изложил, что наметил сделать, в том числе упомянув о роли Гранта, жизненно важной для успеха вторжения. Когда объявили о приходе Эрикссона, они отложили бумаги, над которыми работали, и снова сосредоточили внимание на чертежах самоходной батареи.
– У меня масса дел, и я не в восторге от пустой траты времени на поездку в город Вашингтон, – раздраженно буркнул Эрикссон, едва его ввели.
– Рад видеть вас снова, – Шерман пропустил колкость инженера мимо ушей. – С генералом Грантом вы, конечно, знакомы.
Эрикссон резко кивнул.
– Зачем меня сюда вызвали?
– Ну, по одной причине, – Шерман выдвинул ящик стола. – Насколько я понимаю, военный флот не торопится заплатить вам за новые броненосцы, находящиеся на стапелях.
– Вечно тянут! У меня большой штат рабочих, а еще надо покупать железо и сталь…
– Прекрасно понимаю. – Шерман пододвинул ему по столу конверт. – Полагаю, иметь дело с армией вам будет куда приятнее. Это чек первого платежа за разработку самоходной батареи.
Эрикссон улыбнулся – впервые на памяти обоих генералов. Вскрыл конверт и с дальнозорким прищуром изучил чек.
– Весьма удовлетворительно.
– Хорошо, тогда мы можем приступить к работе, – Шерман указал на чертежи, разложенные по столу. – Я изучал их чрезвычайно тщательно с тех самых пор, как получил от генерала Гранта. У меня возникли кое-какие предложения.
– Вы не инженер… – холодно отозвался Эрикссон.
– Нет, но зато командую армиями, которым предстоит пользоваться этой машиной. Подумайте вот о чем: водитель и канонир будут находиться под интенсивным вражеским огнем. Можем ли мы защитить их какой-нибудь броней?
– Это не проблема. Я уже подумал об этом. – Выудив из кармана сюртука карандаш, Эрикссон пододвинул чертежи и быстрыми, точными штрихами набросал стальной щит.
– Если мы попытаемся защитить экипаж со всех сторон, он будет настолько тяжел, что не сдвинется с места. Но поскольку он будет атаковать врага, то щит спереди обеспечит всю защиту, потребную при выступлении в бой. Стрелять «гатлинг» [26] будет через отверстие в броне.
26
Имеется в виду крупнокалиберный пулемет конструкции Гатлинга.
– Выглядит весьма многообещающе, – довольно улыбнулся Шерман. – А сколько времени займет постройка прототипа?
– Одну неделю, – ответил Эрикссон без тени сомнения. – Если вы посетите мои мастерские ровно через неделю, то увидите новую машину в действии.
– Это будет и вправду весьма славно, – в глубокой задумчивости Шерман подергал себя за бороду. – Но надо ведь как-нибудь назвать это новое изобретение.
– У меня была одна идея. Название должно быть героическое. Поэтому я предлагаю «Фафнир» – это дракон из норвежских легенд, изрыгающий пламя и уничтожающий всех, кто ему противостоит.