В логове льва
Шрифт:
С чего бы это он перегрелся? Из-за лени и некомпетентности смазчика, вот с чего. Семмзу пришлось собрать волю в кулак, чтобы не обругать капитана за слишком мягкое отношение к экипажу; все равно это ничего не даст.
– Сколько займет ремонт?
Там наскоро посовещались, потом его визави снова поднес рупор ко рту.
– Два, от силы три часа.
– Тогда приступайте.
Капитан Семмз швырнул рупор на палубу, ругаясь на чем свет стоит. Рулевой и сигнальщик понимающе переглянулись у капитана за спиной. Они вполне разделяли его чувства к конвоируемым торговцам –
Семмз пребывал в затруднительном положении. Может, отвести четыре других судна в порт, покинув жалкую «Дикси Белль» на произвол судьбы? Искус велик. Мысль о том, что ту захватит британский крейсер, прямо-таки согрела ему душу. Но он здесь не для этого. Его задание – защищать их всех. Если же остановить другие корабли, чтобы подождать паршивую овцу, не будет конца жалобам на потерянное время в море, опоздание в порт, а то и дойдет до служебного расследования.
И все же иного выхода нет. Как только «Виргиния» снова нагнала вверенные ее попечению суда, Семмз обернулся к сигнальщику.
– Просигнальте, чтобы легли в дрейф.
Конечно же, с первого раза дело не пошло: последовали сердитые запросы, а некоторые и вовсе проигнорировали сигнал. Семмз передал сигнал снова, а затем обошел всех на полном ходу, едва не подрезав им носы. Это заставило их внять приказу, но одно судно – «Билокси», чей капитан отличался самым строптивым норовом, – так и не остановилось. «Виргиния» ринулась вдогонку, вереща гудком. Семмз лишь мимоходом оглянулся на «Дикси Белль», отставшую уже мили на три.
Капитан «Билокси» нипочем не хотел ложиться в дрейф, вознамерившись продолжать путь в одиночку. Семмз, которому быстро прискучила перебранка с непокорным капитаном через рупор, передал приказ носовой башне пальнуть фугасом перед носом упрямца. Как всегда, это сотворило просто чудо, и паруса клипера, начавшего разворот, вяло заполоскались на ветру.
– Капитан, – крикнул впередсмотрящий, – дым на горизонте, слева по носу.
– Проклятье! – буркнул Семмз, поднося к глазам бинокль. Да, вот он, корабль движется в сторону парализованной «Дикси Белль». – Полный вперед! – И «Виргиния» на всех парах понеслась к стоящему торговцу.
Оба парохода стремительно сближались под углом друг к другу. Наклонные столбы дыма из их труб говорили о скорости. Второй пароход уже вынырнул из-за горизонта, явив взору свой черный корпус и – да-да, это орудийные башни. Наверняка британец, никакой другой военный корабль не рыскал бы здесь так нахально.
«Виргиния» подоспела в последний момент, вклинившись между «Дикси Белль» и противником, и застопорила машины.
– На нем британский военно-морской флаг, сэр! – доложил впередсмотрящий.
– Действительно, – радостно ухмыльнулся Семмз. Корабли в море, противники в море – вот такая жизнь ему по душе, вот это настоящее счастье. Во время войны, возя хлопок с Юга в Англию, он упивался каждой минутой каждого перехода. За ним много гонялись, когда он проскальзывал сквозь морскую блокаду с фрахтами хлопка, но ни разу
– А вот теперь поглядим, что ты будешь делать, мой чудесный английский друг. Это тебе не безоружный торгаш, запугать которого раз плюнуть. Тут ты столкнулся с гордостью американского флота. Валяй, выпусти-ка снаряд! Дай мне повод!
Башни противостоящего броненосца поворачивались в его сторону. С лица Семмза все еще не сходила улыбка – но она уже обратилась в холодный оскал человека, готового на все.
А севернее противостоящих броненосцев, неподалеку от места впадения реки Мерси в Ирландское море, разыгрывалось противоборство совершенно иного рода. Оно нисколько не напоминало битву гигантов, хотя стороннему наблюдателю и могло показаться, будто крохотное суденышко атакует Голиафа морей. «Аврора» выскочила из-за поворота реки, разогнав свою машину до предела. Потные, закопченные кочегары подбрасывали в раскаленную топку уголь лопата за лопатой. Лейтенант Сименов в машинном отделении то и дело бросал взгляд на манометр и тут же отводил глаза. Стрелка неуклонно приближалась к красной зоне: такого давления в котле он не поднимал еще ни разу, но граф просил о максимальной скорости – и он ее получит.
А на мостике Корженевский сохранял хладнокровие, надлежащее всякому военному моряку.
– Смотрите, – сказал он. – Его нос все еще направлен вверх по реке. Чтобы преследовать нас, он должен развернуться.
– Если нам удастся проскользнуть мимо него, – угрюмо возразил Шерман. – Разве его пушки не будут нацелены на нас, когда мы пойдем мимо?
– Будут, если я допущу ошибку, – согласился граф и по-русски проговорил в переговорную трубу, связывающую мостик с машинным отделением: – Малый ход.
Шерман широко распахнул глаза, но не обмолвился ни словом, полностью положившись на профессионализм русских. Мельком бросив на него взгляд, Корженевский усмехнулся.
– Я не сошел с ума, генерал, во всяком случае, пока. Я слежу за его носом, дожидаясь разворота – да, уже началось. Так держать. Он поворачивает на правый борт, так что мы обойдем его с этого боку. – Он по-русски отдал рулевому лаконичную команду. – Будем держаться как можно ближе к его носу. Тогда он не сможет опустить носовые пушки, чтобы достать до нас, а остальные не смогут взять нас на прицел, пока мы не пройдем.
Маневр был непрост, и провести его надо было с предельной точностью. Чуть промешкай, чуть поспеши – и орудия смогут открыть огонь.
– Ну, самый полный вперед!
Длина судна Ее Величества «Защитник» здесь почти совпадала с шириной реки. Нос его мог в любую секунду врезаться в берег. «Авроре» же требовалось проскочить сквозь стремительно сужающийся просвет. За кормой «Защитника» высоко вздымался фонтан пены от винтов. Граф радостно расхохотался.
– Его капитан соображает чересчур туго. Ему бы следовало коснуться берега носом, перекрыть нам лазейку. От этого его корабль не очень пострадал бы, зато мы расшиблись бы о нос броненосца в лепешку… Вот! Проскочили. Теперь самый полный вперед.