В логове льва
Шрифт:
– И что же мы можем сделать?
– Ну, – широкая улыбка графа смахивала чуть ли не на оскал, – тогда, дорогой мой генерал, мы на всех парах устремимся вниз по течению. Подгоняемые отливом, мы будем находиться в зоне обстрела кратчайшее время. Если повезет, проскочим мимо вражеского корабля и покажем ему хвост. После этого нам остается уповать на случай, и, хочется надеяться, нам выпадет небывалая удача. Если вы верующий, можете помолиться о заступничестве свыше. Видит Бог, мы в нем нуждаемся.
«Аврора» тихим ходом шла вверх по реке, пока графа не начала
К тому времени Фокс и Уилсон тоже поднялись на палубу, не обращая внимания на дождь, и Шерман объяснил, что происходит. Не было сказано почти ни слова – да и что тут скажешь… Покамест им ничего не угрожало. Пройдя на нос, граф стоял там, глядя на реку, на плавающий на поверхности хлам.
– До отлива время еще есть. Давайте уйдем с дождя и переоденемся в сухое.
В своей каюте генерал Шерман стащил мокрую одежду, вытерся насухо и снова оделся, погрузившись в глубокие раздумья и не замечая почти ничего вокруг. Ситуация опасная. Когда он присоединился к остальным в кают-компании, граф раздавал всем стаканы с бренди. Взяв один, Шерман отхлебнул.
– По-видимому, нам остается только ждать отлива, а больше ничего не поделать.
– Ничего, – мрачно бросил граф, осушив стакан сразу наполовину. – Если бы кто-нибудь, кроме меня, мог сойти за англичанина, я бы высадил его на берег со всеми картами и чертежами, чтобы он доставил их в нейтральную страну. Но таких тут нет, а я не решусь покинуть судно на произвол судьбы.
– Может, уничтожить карты? – предложил Шерман, но граф отрицательно тряхнул головой.
– Не стоит. Если корабль пойдет ко дну – они утонут вместе с ним. А если нам удастся вырваться – они с лихвой окупят все наши терзания. – Граф допил стакан одним духом; хмель будто и не брал его вовсе.
– Стоит ли игра свеч? – уныло спросил Уилсон.
– Стоит! – непререкаемым тоном заявил Фокс. – Могу вас уверить: когда мы доставим эти сведения домой, им просто не будет цены. Современное военное искусство все больше зависит от разведки. Это во времена Наполеона армия могла просто идти вперед, пока не наткнется на противника, а уж после давать бой. Сейчас такое уже не пройдет, генерал Шерман вам скажет. Телеграф молниеносно доставляет сведения полководцам прямо на поле боя. Поезда везут боеприпасы и снабжение. Без квалифицированной разведки воюющая армия слепа.
– Мистер Фокс прав, – поддержал граф. – Игра, дорогой мой Уилсон, стоит свеч. – Он бросил взгляд на часы, висящие на переборке. – Скоро отлив.
Чувствуя себя неуютно в четырех стенах, американцы поднялись за ним на палубу. Ливень стих, сменившись моросящим дождичком. Подойдя к фальшборту, граф поглядел на воду. Большая часть плавучего сора просто покачивалась на месте. Затем мало-помалу все пришло в движение. Едва заметно поначалу, но с каждой минутой все быстрей и быстрей листья и ветки устремились вниз по реке. Удовлетворенно кивнув, граф выкрикнул приказ на мостик. Якорь подняли, машина ожила, и винт вспенил воду за кормой.
– Джентльмены, жребий брошен. Теперь один
Вовсю дымя трубой, суденышко набирало ход, разогнавшись настолько, что, огибая излучину реки, даже накренилось. Все быстрее и быстрее «Аврора» неслась вниз по течению навстречу своей участи.
Вот она, подняв высокий бурун, обогнула очередной поворот…
И тут, заслонив собой горизонт, впереди выросла громада «Защитника».
Конвой в опасности
– Простите, капитан, но они на мои сигналы не отвечают.
У капитана Рафаэля Семмза на языке вертелась добрая дюжина едких отповедей, но он лишь кивнул в ответ. Нечего взваливать вину за этот бардак вместо конвоя на сигнальщика. С самого выхода из залива Мобил одна проблема за другой. А с сигналами, пожалуй, хуже всего; транспорты с хлопком то недопонимают сигналы, а то и вовсе игнорируют. Или просят повторять их снова и снова. Не то чтобы на их долю выпало такое уж сложное задание. Семмз просто хотел, чтобы они держались вместе, не рассыпаясь и не отставая.
И что ни утро, все та же история – они раскиданы по всей Атлантике, а иные так замешкались, что из-за горизонта видны только мачты. Так что ему приходилось раз за разом сбивать их в кучу, подавая паровым гудком корабля ВМФ США «Виргиния» сердитые сигналы, чтобы привлечь их внимание. Загонять на места в строю, как овчарка – отбившихся от стада глупых овец.
И снова эта «Дикси Белль», сплошное недоразумение. Плетется в хвосте, игнорируя все его попытки связаться с ней. Но хуже всего то, что этот пароход – единственный в конвое из пяти судов. Уж судно-то с собственным двигателем могло бы держаться в строю. В то время как хлопковые клипера с белыми парусами легко идут, оседлав западный ветер, пароход день за днем отстает. С этой «Дикси Белль» вечно забот полон рот.
– Лево руля, малый вперед, – приказал Семмз рулевому. – Пойдем за ней.
Оставив в море широкий пенный след, «Виргиния» легла на обратный курс и направилась к сбившемуся с курса кораблю. Самое неподходящее место, чтобы распускать конвой. До французского побережья меньше сотни миль, и британские крейсеры так и рыщут здесь в поисках добычи. Здесь захватили слишком много американских хлопковых судов, откуда и возникла нужда в организации конвоя, – да только сила его определяется по слабейшему звену. Броненосец может обеспечить ему защиту лишь в том случае, если конвой будет держаться вместе.
«Виргиния» снова развернулась на курс, параллельный курсу второго судна, замедлила ход и остановилась вровень с ним. Как только оно оказалось в пределах слышимости, Семмз поднес к губам рупор – не без труда отделавшись от искушения распечь капитана за то, что тот игнорировал сигналы; это стало бы лишь сотрясением воздуха и тратой сил попусту.
– Почему вы замедлили ход? – крикнул он вместо этого. Ему пришлось повторить вопрос, когда второй капитан наконец показался на палубе.
– Подшипник вала раскалился. Придется остановить машину, чтобы заменить его.