В никуда

Демилль Нельсон

* * *

Со мной так никто и не выходил на связь. Я успел допить кофе и дожевывал второй пакетик арахиса. Часы на стене показывали десять минут девятого. Я подумывал, не сделать ли мне то, что следовало сделать в прошлый раз: послать все к черту и уехать из аэропорта домой.

Но вместо этого сидел и крутил в голове: Вьетнам и Пегги Уолш. Вьетнам и Синтия Санхилл.

Я вынул из сумки распечатку моего вчерашнего электронного послания Синтии и прочитал:

Дорогая Синтия!

Как

сообщил тебе Карл, я получил задание в Юго-Восточной Азии. Рассчитываю вернуться через пару-тройку недель. Конечно, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Если так, я хочу, чтобы ты знала: согласиться на задание – мое решение, и оно не имеет никакого отношения к тебе.

Что же до нас, наши отношения с самого первого дня в Брюсселе были, как говорится, бурными. Судьба, работа и жизнь сговорились, чтобы нас развести и не дать как следует узнать друг друга.

Вот тебе план, как нам воссоединиться, – буквально и фигурально. Во время войны холостые ребята проводили свою неделю увольнения во всяких экзотических местах, где могли немного расслабиться. А женатые ребята и те, у кого были серьезные отношения, приглашали своих дам в Гонолулу. Так вот, давай встретимся через двадцать один день начиная от сегодняшнего в гавайском «Ройял-отеле». И запланируй себе двухнедельную увольнительную на одном из уединенных островов.

Если ты не приедешь, я пойму и буду знать, что ты приняла свое решение. И пожалуйста, не отвечай – просто приезжай или нет.

Любящий тебя Пол.

Что ж, не такая уж сентиментальная мура. Я не пожалел, что отправил письмо. И ошибок нет – редкий случай для электронной почты.

А что утром не было ответа – я об этом упомянул, – так Синтия либо не открывала почту, либо поймала меня на слове, когда я попросил ее не отвечать. Как некогда поймала Пегги Уолш, когда я попросил ее не ездить провожать меня в аэропорт.

Открылась дверь, и в комнату вошел хорошо одетый мужчина примерно моего возраста. Он нес две чашки кофе и пластиковый подарочный магазинный пакет. Мужчина поставил чашки и пакет на стол и протянул руку.

– Привет! Я Дуг Конуэй. Сожалею, что опоздал.

– Я сожалею, что вы вообще здесь.

Дуг Конуэй улыбнулся и сел напротив.

– Этот кофе вам. Черный? Я не ошибся?

– Спасибо. Хотите орешков?

– Я позавтракал. Во-первых, я уполномочен поблагодарить вас за то, что вы согласились выполнить задание.

– Кто это меня благодарит?

– Все. Будьте уверены.

Я пригубил кофе и стал рассматривать своего собеседника. Он выглядел смышленым и говорил уверенно – по крайней мере до сих пор. Темно-синий костюм и синий, приглушенного тона галстук. Он казался прямым, как никто в нашем управлении. И еще: человека из управления я способен почуять за милю. И поэтому я спросил:

– Вы из ФБР?

– Угадали. Этот случай, если

удастся что-нибудь разнюхать, – чисто внутреннее дело. Не привлекаются ни ЦРУ, ни военная разведка, ни разведка Госдепа. Только Управление уголовных расследований и ФБР. Случай смахивает на убийство – так что и будем рассматривать его как убийство.

Оказывается, он только выглядел прямым, но прямым не был.

– Наше посольство в Ханое в курсе моего приезда?

– Мы решили ограничить круг посвященных.

– Кем?

– Теми, кому необходимо знать, а таковых практически нет. От посольских и консульских проку как быку от титек. Не я это сказал. К счастью, у нас в посольстве есть парень из ФБР – натаскивает местную полицию по вопросам наркоторговли. Его зовут Джон Иган. Его просветили по поводу вашего приезда. Это ваш человек, если потребуется связаться с посольством США.

– А почему не Джону Игану, а мне поручили искать того парня?

– Он занят – преподает. И еще: у него меньше возможностей ездить, чем у туриста.

– А еще вы не хотите, чтобы светилось официальное лицо. Так? – добавил я.

Мистер Конуэй, естественно, не ответил, а вместо этого спросил:

– Хотите задать предварительные вопросы, прежде чем я начну инструктаж?

– Я уже задал.

– Хорошо. Тогда приступим. Первое: ваша миссия ясная, но не простая. Вам требуется установить местонахождение вьетнамского гражданина Тран Ван Вина, который, возможно, явился свидетелем убийства.

Конуэй продолжал в том же фэбээровском духе, словно речь шла об обычном преступлении, отчет о котором следовало подготовить для Генерального прокурора. А я опять пригубил кофе и открыл последний пакетик с орешками.

Но наконец я прервал поток его официальной болтовни:

– А если я найду Тран Ван Вина, что ему сказать: что он выиграл бесплатный тур в город Вашингтон, округ Колумбия?

– Ну, не знаю... – замялся Конуэй.

– Как с ним поступить, если я обнаружу его живым?

– Мы пока не уверены. Пока что мы работаем над списком возможных подозреваемых и жертв. Если дело удастся, мы передадим вам фотографии, а вы их предъявите Трану и, как в обычном уголовном деле, посмотрите, сумеет ли он идентифицировать подозреваемого преступника или жертву.

– Что ж, я занимался этим тысячи раз. Но мой вьетнамский немного хромает.

– Можете нанять переводчика.

– А почему бы мне не взять с собой магнитофон или видеокамеру?

– Мы думали об этом. Но бывали случаи, что из-за техники возникали проблемы на таможне. Не исключено, что камеру вам передаст сайгонский связной. У вас есть обычный аппарат?

– Разумеется – как меня инструктировали. Я ведь турист. А как насчет международного сотового?

– Та же самая проблема. В их аэропорту сходят с ума по поводу такого рода вещей. И если обнаружат в вашем багаже, могут поднять шум. Есть виза или нет визы, дадут от ворот поворот и вышибут без всяких причин. А вы нужны нам там.