В никуда

Демилль Нельсон

– Интересная мысль. Восстановление симметрии – что-то вроде весов правосудия. Но пошла эта месть в крысиную задницу! У меня нет никаких личных мотивов. Я просто выполняю свою работу. Ясно?

Конуэй не ответил.

– Таким образом, ваш контакт в Хюэ в воскресенье. Но если по каким-либо причинам он не состоится, запасной день – понедельник. С вами свяжутся в гостинице. Однако если не произойдет и этого, значит, пора быстро сматываться из страны. Уяснили?

Я кивнул.

– Тогда продолжим. Предположим, что все сложилось хорошо, в этом случае во вторник вы покидаете Хюэ. Это самая трудная часть вашей поездки: вам любыми доступными средствами необходимо добраться до Тамки

и сделать это за два, максимум за три дня. Почему? Потому что праздник Тет продолжается четыре дня после Нового года и все, кто съехался в родные пенаты, остаются там именно столько времени, а уже потом возвращаются по домам. Возможно, Тран Ван Вин постоянно проживает в Тамки, но нам это неизвестно. Лучше быть в деревне, когда и он будет там. Согласны?

Я снова кивнул.

– В любом случае, – продолжал Конуэй, – удачи, неудачи, провокации, вам следует возвратиться в Ханой не позднее следующей субботы, то есть на пятнадцатый день поездки. Там вам заказан "Софитель-Метрополь". У меня для вас ваучер на одну ночь. – Он щелкнул пальцем по пластиковой папке. – В Ханое с вами могут выйти или не выйти на связь – не это главное. Главное, чтобы на следующий день вы уехали из страны – шестнадцатый, задолго до окончания традиционного двадцатиоднодневного тура.

– Я бы хотел осмотреть достопримечательности Ханоя.

– Ничего подобного: вы хотите убраться оттуда как можно быстрее.

– Что ж, это, пожалуй, даже лучше.

– У вас билет на воскресенье на "Китай-Пасифик" из Ханоя до Бангкока. А в Бангкоке вас встретят и выслушают отчет.

– А если попаду в тюрьму, визу придется продлять?

Конуэй улыбнулся, но ничего не ответил.

– Теперь о деньгах. В этой сумке тысяча американских баксов – десятками, пятерками и долларами, – все неподотчетные. Можете официально расплачиваться "зеленью" в Социалистической Республике Вьетнам. Там даже предпочитают американскую валюту. В этой же сумке миллион донгов – полтора бакса. Шучу – сотня, вам на развод. Но учитывая, что средний вьетнамец получает в год триста – четыреста долларов, вы вполне богатый человек. И еще тысяча долларов в дорожных чеках "Американ экспресс". Их принимают лучшие гостиницы и рестораны и иногда, по настроению, обменивают на донги некоторые банки. Представительства "Американ экспресс" есть в Ханое, Сайгоне и Хюэ. Это все сказано в вашем путеводителе. Где возможно, используйте собственную кредитную карточку. Деньги вам возместят. Армия назначила вам временную зарплату на период задания – пять сотен в день. Так что по возвращении получите кругленькую сумму. – Конуэй улыбнулся и добавил: – За время в тюрьме двойная такса.

Я посмотрел на него и понял, что он не шутил.

– За сколько дней? – спросил я.

– Не знаю. Не спрашивал. Но если хотите, выясню.

– Не стоит. Что еще?

– Как вас вытащить из страны. Я упомянул "Китай-Пасифик" из Ханоя. Но еще я сказал, что обстоятельства могут сложиться таким образом, что вам потребуется быстро смываться из другого места. На этот счет нами разработано несколько планов эвакуации. Хотите послушать?

– Я весь внимание.

Конуэй описал другие способы отъезда из Вьетнама: через Камбоджу, Лаос, Китай, на судне и даже на грузовом самолете из Дананга. Ни один мне особенно не понравился и не вызвал доверия, но я ничего не сказал.

– Теперь о Тамки, – продолжал Конуэй. – Это ваша цель до того, как вы вернетесь в Ханой. Так или иначе мы установим местонахождение деревни и, самое позднее, сообщим вам в Хюэ. Там, как я сказал, вы, вероятно, обнаружите много людей по фамилии Тран. Вам придется обзавестись переводчиком –

вьетнамцы не сильны в английском. О'кей?

– О'кей.

– Вы немного говорите по-французски?

– Вот уж точно – немного.

– Люди старшего поколения и католические священники знают французский. Однако постарайтесь найти англоговорящего гида или переводчика. И вот еще что – не стоит говорить, что американец, который спрашивает всех и каждого о некоем парне из маленькой деревушки, не может не приковать к себе внимания. Так что подумайте, как с этим быть. Вы коп, вам приходилось с этим сталкиваться...

– Ясно. Давайте дальше.

– Мое личное мнение, – продолжал Конуэй, – Тран Ван Вин мертв. Скорее всего. Война, возраст и прочее. Если он убит в бою, то его тело где-нибудь в другом месте, как тело его брата в долине Ашау. Но в деревне в его честь наверняка сооружен семейный алтарь. Необходимо, чтобы вы точно удостоверились в его смерти. Сержант Тран Ван Вин, возраст между пятьюдесятью и шестьюдесятью, служил в Народной армии, участвовал в бою при Куангчи, брат погибшего Тран Кван Ли.

– Принято.

– Хорошо. Но с другой стороны, он, может быть, жив и находится в Тамки или где угодно.

– Согласен. И эта часть, как и цель моей миссии, мне не совсем понятна. Что мне делать с господином Тран Ван Вином, если я обнаружу его живым?

Конуэй посмотрел мне в глаза.

– А что вы скажете, если я прикажу его убить?

Мы не сводили друг с друга глаз.

– Скажу вот что: я его найду, а убивайте сами. Но для этого должна быть веская причина.

– Полагаю, вы ее обнаружите, если с ним поговорите.

– А потом кокнут меня.

– Не драматизируйте.

– Я думал, мы здесь только этим и занимаемся.

– Нет. Мы реалисты. И вот вам задание – четко и ясно: прежде всего необходимо установить, жив этот тип или нет. Если мертв, нужны доказательства. Если жив, выяснить, проживает ли он в Тамки или где-то еще. Затем поговорить с ним о том случае в феврале шестьдесят восьмого года и установить, что он помнит; предъявить набор фотографий, который мы вам передадим, и попросить идентифицировать убийцу. И еще: как вы узнаете из письма, Тран Ван Вин взял у жертвы кое-какие вещи. Мы забирали сувениры у мертвых, они тоже. Возможно, эти вещи по-прежнему у него или, если он умер, у его родных – персональный медальон, бумажник или что-нибудь еще. Это поможет установить личность убитого лейтенанта и свяжет Тран Ван Вина с реальным местом преступления, а если он жив, превратит в заслуживающего доверие свидетеля.

– Но нам не нужен живой, заслуживающий доверия свидетель, – заметил я.

Конуэй промолчал.

Я допил кофе.

– Итак, если я обнаружу Тран Ван Вина живым, я предъявлю ему набор фотографий, который вы, возможно, передадите мне, пока я езжу по стране, и выясню, сможет ли он узнать снятого на них человека. Затем узнаю, хранятся ли у него военные сувениры, и попытаюсь выкупить у него или, если он умер, у его родных. Может быть, вывезу его из Вьетнама или сниму на видеопленку. Или сообщу господину Игану из нашего посольства в Ханое его адрес, и будь что будет. А если Тран Ван Вин умер, вам нужны доказательства его смерти.

– Примерно так, – кивнул Конуэй. – Будем действовать по обстоятельствам. Свяжемся с вами в Сайгоне или, самое позднее, в Хюэ. Здесь еще спорят, как лучше поступить.

– Вы уж, пожалуйста, дайте мне знать, что решили.

– Непременно. Есть еще вопросы?

– Нет.

– Мистер Бреннер, – Конуэй перешел на официальный тон, – вы все поняли из того, что я вам сказал?

– И даже то, что вы мне не сказали.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Поняли все мои устные инструкции?