В никуда
Шрифт:
Большинство жителей Шонла, как я решил, были горцами, но носили современные костюмы и береты. Нам встретился французский километровый указатель, который извещал проезжих, что до Дьенбьенфу осталось сто пятьдесят километров. Я посмотрел на указатель топлива и решил, что бензина хватит от силы на сотню, а то и меньше.
– Хочешь остановиться заправиться? – спросила Сьюзан.
– Нет, – отозвался я.
Видимо, на этом месте у министерства общественных работ кончились донги, и дорога превратилась в топкую мешанину грязи и битума. Мотоцикл
Мы снова покатили в гору – насыпь стала выше и уже. Передо мной возникла стена тумана, и я въехал в белую мглу. Дай волю воображению, и я бы решил, что лечу на мотоцикле в воздушных вихрях.
– Перевал Фадин, – сказала Сьюзан. – Мне надо остановиться.
Я затормозил на дороге, мы слезли с седел, я отвел мотоцикл к краю неглубокого ущелья и откинул подножку.
Потом мы воспользовались местными удобствами, смыли с себя грязь и напились, зачерпнув воды из горного ручейка.
Сьюзан предложила мне пакет с сушеными фруктами, но я опять покачал головой. А она проглотила несколько штук, закурила и повернулась ко мне.
– Если ты не собираешься со мной разговаривать или так уж меня ненавидишь, лучше бы позволил уехать.
Совершенно справедливо, подумал я, но все-таки промолчал.
– Я отдала тебе пистолет, – продолжала она. – Что еще я могу сделать, чтобы ты мне поверил?
– У тебя есть еще оружие?
– Нет.
Меня так и подмывало спросить, собиралась ли она меня укокошить, если бы со мной возникли проблемы, но я не решился хотя бы потому, что был уверен, что прямого ответа все равно не получу.
– Хочешь поговорить? – спросила Сьюзан.
– Мы уже поговорили.
– Хорошо. – Она бросила сигарету в воду и протянула мне целлофановый пакет. – Не двинусь с места, пока ты не поешь.
Я не любитель фруктов, особенно сушеных, но чувствовал, что у меня начинает кружиться голова – может быть, от высоты. Я взял пакет и бросил в рот несколько долек.
– Дай посмотреть карту.
Сьюзан подала мне карту, и я принялся изучать путь.
– Как у нас с бензином? – спросила она.
– Теперь дорога почти все время пойдет под уклон.
Она склонилась подле меня над картой.
– Я думаю, заправиться можно в Туанзяо, где шоссе номер шесть поворачивает на север, а вот эта другая дорога идет на юг, в Дьенбьенфу.
– Я так и понял. Готова?
– Хочу выкурить еще одну сигарету. – Сьюзан щелкнула зажигалкой.
Я ждал.
– Если ты не любишь меня и не веришь мне, я спрыгну с утеса, – проговорила она.
– Здесь нет никакого утеса, – ответил я. – И я не в настроении поддаваться твоим ведьминым чарам.
– Ты меня ненавидишь?
– Нет. Но я сыт тобой по горло.
– Как ты думаешь, это пройдет?
– Поехали. – Я сел на мотоцикл.
– Ты меня любишь?
– Может быть. – Я завел мотор.
– Ты мне веришь?
– Нисколько.
Сьюзан отшвырнула сигарету.
– Хорошо, поехали.
Она
Вспыхнули желтые фары встречной машины, и через несколько секунд из тумана вынырнул армейский джип. Единственное, что можно было углядеть на наших лицах и что нас отличало от местных, – это не раскосые, а европейские глаза. Но и те прикрывали защитные очки. Однако водитель уставился на нас, и я решил, что он получил информацию о нападении боевиков FULRO на такую же военную машину близ лаосской границы. Подобные инциденты не новость, но я догадался, что они происходили чаще, чем это признавали вьетнамские власти. И солдаты были настороже.
Джип замедлил движение, и парень на пассажирском сиденье взял автомат на изготовку. Я подумал, что он собирается перекрыть дорогу, и положил одну руку на тормоз, а другой потянулся к заткнутому за пояс пистолету.
Джип почти остановился. Военные повернули головы в нашу сторону. Я проехал мимо, сосчитал до пяти, включил передачу и увеличил скорость. Потом вырубил свет, который только мешал в тумане, и разогнался до восьмидесяти километров в час – безумная езда по такой дороге и при такой видимости. Я фактически летел вслепую, надеясь на свое сомнительное везение и чувство дороги. К чести Сьюзан, замечу, что она мне ничего не говорила: либо слишком доверяла, либо просто закрыла глаза.
Я непрестанно поглядывал в зеркало. Но желтых противотуманных фар сзади не было.
Через полчаса мы выскочили из тумана, и я разглядел бегущий по склонам изгиб дороги. Никогда мне еще не приходилось бывать в таком Богом забытом месте. Я не имел права на ошибку – одно неверное движение, и нашему путешествию конец.
Я перешел на третью передачу – по сторонам дороги мелькали деревья. Указатель топлива показывал, что бак почти пуст. Я рассчитывал втридорога купить бензин у какого-нибудь водителя грузовика или легковушки – ведь все возят с собой запасные канистры и шланги, но, судя по всему, оказался единственным на дороге придурком. Если не считать машину военного патруля, у которого я не собирался просить топливо – все равно не продадут.
Двигатель начал чихать, и я переключился на резервный бак. Сьюзан услышала и спросила:
– Едем на резерве?
Я кивнул.
Она не стала соваться с советами и критиковать мое отношение к заправке. И как раз в тот момент, когда должен был иссякнуть и резерв, впереди показалась прогалина и на ней несколько домиков.
Через несколько минут мы были в придорожном городке Туанзяо, где шоссе N° 6 поворачивает на север, в сторону Китая, а на юг, в сторону Дьенбьенфу, от развилки уходит другая дорога.