В ночи
Шрифт:
Обмакнуть в сироп? Труднодостижимо, но любопытная мысль. И почему, интересно, все говорят о ней как о еде? Она знала, что теперь она не толстая, а скорее наоборот. Может, ей не удается скрывать от людей свою страстишку как следует поесть?
– Я палец о палец не ударила, – повторила она. Разве она лгала? Она действительно не сделала ничего, кроме как вернула ему поцелуй, но об этом говорить сестре не стоило.
– Вы целовались?
– Минерва! – Мойра подозрительно огляделась, не слышит ли
– Целовались, целовались! – Минни захихикала, прикрыв рот ладошкой. Следы зависти на ее лице сменились девичьей любознательностью. – Ну, и как он, такой же восхитительный, как выглядит?
Мойра готова была придушить сестру, если бы не люди вокруг и не дрожь в руках. Как можно быть такой простодушной?
– Я так завидую, – призналась Минни, уныло покачивая своей темной головкой. – Ты подцепила мужчину, которого я считала единственным достойным внимания.
О молодость, о глупость!
– Внимание совсем не означает, что мужчина стоит наших усилий, Минни.
Ее сестра подняла тонкие брови.
– Полагаю, ты не относишь мистера Райленда к таким мужчинам. Конечно, для тебя он не есть объект, достойный внимания. Ну ладно. Коли тебе удалось подцепить его, мне нужно найти кого-нибудь в качестве компенсации. Как тебе сэр Дэвид?
– Йорк, баронет? – Мойра одобрительно кивнула. – Прекрасный молодой человек, из хорошей семьи. Никогда не слышала о нем ни единого плохого слова.
– Зануда, ты имеешь в виду.
– Он джентльмен, который будет хорошо обходиться с тобой. Это во-первых, а во-вторых, он умен, если ни разу не попался на чем-нибудь предосудительном.
Удивленная улыбка Минни вызвала у Мойры смех в ответ.
– Почему бы тебе ни прощупать его?
– Думаю, я так и поступлю. – В своей развевающейся темно-синей юбке Минни заскользила в сторону ничего не подозревавшего баронета. Бедный юноша.
– Надеюсь, твоя сестра покинула тебя не из-за меня?
Улыбка Мойры стала немного осторожнее, когда она посмотрела в эти синие, почти черные глаза. Если, конечно, такое возможно, сейчас, в льющемся свете люстр, он был даже красивее, чем там, под серебряной луной.
– Моя сестра никогда ничего не делает из-за кого-то, только из-за себя. Но в любом случае спасибо за внимание.
Он вскинул голову:
– Внимание? Вот уж нет. Это всего лишь вежливость. Между нами, я рад, что она ушла. Я не хочу ни с кем делить тебя.
Ей, конечно, стоило бы рассердиться на него – все-таки это была ее сестра, но Мойра промолчала.
– Ваше подогретое вино, миледи.
Она взяла предложенный ей изящный хрустальный бокал. Сквозь шелк перчаток она чувствовала тепло изысканного напитка. Аромат вина и корицы ударил в голову, глаза
Он пристально наблюдал за ней.
– Вы заставляете меня завидовать тому, что вы едите и пьете, когда мы вместе, леди Осборн.
– Неужели я уделяю больше внимания своему вину, чем вам, мистер Райленд? – Она кокетничает? Такая откровенная улыбка, конечно, воспринимается как кокетство.
Он придвинулся поближе. Она почувствовала его тепло, свежий запах одеколона.
– Возможно. Но я завидую ему, потому что оно коснется ваших губ гораздо чаще, чем я за весь вечер.
Опять дрожь побежала по ее спине.
– Но подействует не так сильно, сэр. – Вот это было кокетство! Как странно, она никогда не предполагала, что умеет флиртовать. Наверное, Уинтроп Райленд открывает в ней такие способности.
Его взгляд изменился, когда он посмотрел на нее. Она знала, что его глаза не могли стать темнее, чем они уже были. Однако сейчас они стали совершенно черными. Непонятный внутренний свет, казалось, исходил из него, светясь через эти глаза.
Сколько же оболочек у этого человека? Большинство мужчин старались подать себя с наилучшей стороны, но только не Уинтроп Райленд. Ловеласничая, он гордо вышагивал, словно дворовый петух. Но этот образ не отражал его сущности. Он был искренне увлечен их игрой, так же как и она, причем в этих делах у него явно был солидный опыт, не то, что у нее.
– Мне снова хочется вас поцеловать.
В его голосе было столько сладостной ласки, что ее рот поневоле увлажнился. Она огляделась.
– Не надо так говорить. Кто-нибудь может подслушать.
– А вам надо беречь свою репутацию.
Была ли насмешка в этом бархатном голосе? Она подняла глаза и натолкнулась на его прямой взгляд.
– Внимание джентльмена непривычно для меня, мистер Райленд, но я точно знаю, что ваши ухаживания могут принести мне больше вреда, чем пользы, если я вдруг окажусь в центре пересудов и сплетен.
Он, словно в раздумье, склонил голову налево.
– Наверное, пойдет молва, что я сделал вас своей любовницей.
– Это единственное, о чем здесь могут болтать. – Похоже, такая мысль его развеселила и еще больше заинтриговала.
– А что, интересно, скажут обо мне?
Она пожала плечами и сделала еще один глоток. Винный букет сразу заполнил рот, и стало тепло внутри.
– Ничего. Вы – мужчина.
– Как несправедливо, не правда ли?
– Да уж. – Она против воли улыбнулась. Он смиренно вздохнул.
– Тогда я обязан делать для вас больше хорошего, чем плохого, не так ли?
Он шутит или серьезен? Иногда это так трудно понять! Она внимательно изучала его лицо, пытаясь разобраться. Никаких следов того, что он шутит.