В ночи
Шрифт:
Ее глаза стали узкими. Казалось, она пытается проникнуть в его сознание. Он мысленно пожелал ей удачи пробиться через его дубовый лоб.
– Можешь поклясться, что будешь честен со мной?
– Дай Библию, и я поклянусь на ней. Принеси бумагу, и я подпишу клятву, если хочешь, кровью.
– В этом нет необходимости. – Несмотря на улыбку, на ее лице было странное задумчивое выражение. – Я поверю тебе на слово.
Непонятно, по какой причине, но от ее слов по спине побежали мурашки. То ли от страха, то ли от удовольствия, он не мог точно
– Итак, ты позволяешь мне соблазнить тебя?
Рука на его груди оттолкнула его, когда он снова потянулся за поцелуем.
– Можешь попытаться.
– Отлично, – улыбнулся Уинтроп.
– Но не сегодня. – Она снова отстранила его и улыбнулась, как мать ребенку – ласково, сердечно и непреклонно. – Сейчас тебе пора идти.
Спорить не было причины, и он не хотел, чтобы она чувствовала, будто на нее давят. Чтобы она уступила ему, сознавая, что у нее нет выбора. У нее вообще не должно быть выбора.
– Согласен. – Они поднялись. – Когда я снова увижу тебя?
– Через два дня, – откликнулась она. – Я пригласила на обед Октавию и Норта. Можешь присоединиться к нам.
Присутствие свидетелей не входило в его планы.
– Тогда до встречи.
Он поцеловал ее быстро, но крепко. Как же дождаться новой встречи с ней?
Дверь за ним затворилась, Уинтроп постоял в оцепенении, глядя на нее какое-то время. Похолодало. Крупные хлопья снега падали, скрывая траву. Он торопливо прошел через сад на улицу, а потом туда, где его ждал экипаж. Кучер сидел внутри, как и приказал Уинтроп. Совсем не нужно, чтобы человек замерз насмерть, если его хозяин забрал себе в голову такое, что и клином не вышибешь.
– Джон, домой.
– Да, сэр.
Какое-то время домом был Крид-Мэнор, где выросли он и его братья. Это, кстати, было недалеко от нынешнего жилья Мойры, в пределах богатого района Мейфэр. Теперь он разместился в апартаментах на Графтон-стрит, более подходящих его общественному положению холостяка. То есть он жил достаточно близко к Мейфэру, что было модно, с одной стороны, а с другой – достаточно далеко от этого района, чтобы не чувствовать себя рыбой в садке. Квартира была удобной. Камердинер следил за его внешним видом. Раз в неделю приходила женщина, чтобы навести порядок. Он питался когда и где хотел, как правило, в доме у Норта. Он жил по собственному времени и по своим правилам. Его образу жизни мог позавидовать любой.
Но если бы они знали, как смертельно одиноко ему бывало по временам!
В кабинете горела лампа. Сердце замерло. У него гости.
– Привет, парнишка.
Уинтроп закрыл глаза. Неужели опять?
– Мне и вправду нужно поменять замки.
– На земле нет замка, который я бы не сумел открыть.
– По крайней мере один есть. В тюремной камере на Боу-стрит, например.
Дэниелс предпочел проигнорировать его колкость.
– Туда легко попасть и просто выйти оттуда, мальчик мой.
– Совсем нет.
– Покровители твоего братца сгорят со стыда, когда узнают, что это он
Дэниелс был прав.
– Я тебя прикончу.
– Если через полчаса я не вернусь к себе, Дункану Риду на Боу-стрит будет отправлен пакет, а в нем подробности, как ты участвовал в моей банде и как Шеффилд прикрыл тебя. Откажешься – я уничтожу твою семью, клянусь.
Стиснув зубы, Уинтроп повернулся к своему бывшему патрону, стараясь держать ненависть к этому человеку в узде.
– Если я сделаю, что ты просишь, ты исчезнешь и не появишься больше?
Дэниелс утвердительно кивнул.
– Не терпится дождаться, когда расстояние между мной и Англией будет так велико, как только возможно. Не мне тебе говорить, что здесь у меня врагов больше, чем друзей.
Это была правда. Дэниелс сдал большую часть своих связей в преступном мире, вступив в сделку с властями. Он избежал виселицы, отправив туда других вместо себя. Уинтроп мог предложить ему убраться и навести на него его врагов, но он боялся подставить под удар Норта или Девлина.
– Что я должен сделать? – Обветренное лицо Дэниелса просияло.
– Есть подходящая побрякушка – диадема у одной богатой вдовы. У нее, конечно, еще кое-что найдется.
Уинтроп кивал головой и слушал.
– Она живет в Мейфэре, я так понял?
– Точно. В доме, который она купила, после того как ее муж откинул копыта.
– А ты знаешь, где она держит диадему? – Он не мог поверить себе, что задает такие вопросы. Здравый смысл диктовал ему отправиться за помощью к Норту, но он не мог рисковать, прежде всего потому, что брат тут же пожертвует собой ради него. Норт постарается вмешаться, а Уинтроп не был готов принять такую жертву.
– Нет, не знаю. Ты должен сам ее найти. Эта леди вне круга моих знакомств, именно поэтому я пришел к тебе.
Уинтроп наклонил голову, лицо застыло, словно гранит.
– Зачем тебе это нужно?
– Скажем так, мне предложили столько денег, что я точно могу больше не работать вообще.
– Ты и так не работал ни дня за всю жизнь, – фыркнул Уинтроп.
Старик заулыбался, и вокруг глаз обозначилось множество морщин.
– Может, стоит начать?
Уинтроп рассмеялся бы, если бы не был так зол.
– Итак, я делаю всю работу и ничего не получаю за это.
– Зато ты защитишь свою семью.
Уинтроп кивнул. Раньше тоже было так. Первый раз он украл много лет назад. Ему казалось, что он прочно похоронил прошлое. Но теперь его силком возвращали к той жизни. Но вот другая часть его «я»…
Другая часть его «я» ощутила возбуждение. Не от участия в преступлении, а от предчувствия опасности. Так было всегда, когда нужно было рисковать.
– Кто эта вдова, которой я должен помочь освободиться от побрякушек?