В объятиях орка

Грудина Артелина

Сказать, что я была расстроена — это не сказать ничего. Мысли рвались, как тонкие нити, не успев сложиться в связные предложения. В голове калейдоскопом метались вопросы, на которые у меня не было ни одного варианта ответа!

Глава 19

Мы боимся потерять лишь то,

чем дорожим.

Ирвиш

Я вылетел ночью, не дождавшись рассвета. Все хуже, чем я предполагал! Чертов Гронгем договорился с гномами. Вместо варгантов скоро у них появятся черные демоны! Так называют гномы хозяев пещер — огромных меховых тварей с жилистыми крыльями. Они

не только быстро летают, но и прекрасно видят в темноте, так что нападать будут наверняка ночью. Хоть бы не этой. Я подгонял Моа, боясь опоздать и по приезде обнаружить выжженную землю на месте стана. А больше всего страшась увидеть тела соплеменников и Марьаны. От этой мысли стыла кровь в жилах, я задыхался в тихом ужасе. Беспомощность — худшее чувство в мире. Даже страх не так противен, хотя сейчас и он хлестал меня. Моя Марьана! Только моя! Сердце забилось как сумасшедшее, когда вдалеке показались знакомые холмы. Вот он, дом!

— Мерея говорит, что в стане все спокойно.

Осознавая, что опасность почти миновала, что успел, я облегченно выдохнул. Слава всем богам! Только теперь понял, как напряжено было мое тело, до судорог в ногах, до боли в руках. Мышцы потихоньку расслаблялись, чувствовалась боль. Она отрезвляла, но в голове билась, словно раскат грома, одна мысль: «Моя Марьана! Только моя!»

Тот поцелуй с Арвингом, может, ничего и не значит! Даже если она и дала согласие на брак, я хотел, чтобы она знала о моих чувствах, что желанна и любима. Марьяна заслуживает возможности самой выбрать мужа. Теперь, когда я нашел свою мать, обрел титул лучезарного, могу дать не меньше, чем Арвинг. Я больше не внебрачный полукровка, не плод случайной связи. Я принц по крови! В моих жилах течет не вода, не гниль, а кровь сильных, отважных мужчин, и я буду бороться за то, что мое по праву. Связь пока не разорвана. Еще два дня — так мало и так много одновременно.

Сердце пропустило удар. Боги играют со мной? На холме ветров, укутанная в меховую накидку, стояла моя любимая и смотрела, как Моа приближается к стану. Я ликовал! Меня ждали, обо мне помнили!

Марьяна

Оставшись одна, я думала над словами вождя. Мы все ошибаемся, мы все порой поступаем необдуманно. Хотела ли я найти предлог, чтобы простить Ирвиша? Это ведь совсем несложно — отыскать что–то хорошее и думать лишь о нем. И что тогда? Вновь преподнести орку свое сердце в надежде, что с ним поступят должным образом: бережно возьмут в ладони, будут оберегать от всех невзгод. Могла ли я позволить себе рискнуть?

Прикрыв глаза, глубоко вдохнула холодный воздух и попробовала дотянуться до силы сквок–ори. Может, она поможет разобраться в происходящем. С закрытыми веками мир воспринимался иначе: ветер кружил пряди волос, щебет птиц наполнял атмосферу спокойствием, запахи разнотравья дарили ощущение дома. Я прислушивалась к биению сердца. Воспоминания подхватили меня и унесли по своим тропинкам. Страх при виде племени и ощущение защищенности, когда Ирвиш соединил наши руки одним словом «шайнари». Растерянность, когда я осознала всю степень своего попаданства, забота мужа, которая не дала упасть духом. Поиск себя в чужом мире и неожиданная помощь Арвинга. Затем — словно холодный душ: непонимание, предательство, ложь, измена и боль. А ведь чужие не ранят так сильно! Это делают лишь те, кого мы сами подпустили достаточно близко, на расстояние руки. Когда и нож кидать нет смысла, можно просто так ударить. Зачем моя магия подбрасывает мне картинки прошлого, воскрешая то, что еще так свежо? Словно солью посыпает раны...

Сила сквок–ори привела меня на распутье. Две дороги простирались передо мной широкими лентами,

разделяя степь. Обе были ровными и на вид не опасными. Одна лишь чуть извилистее другой. Какую же ты выберешь, Марьяна?

Ветер продолжал играть в степи, пригибая цветы и высокие травы к земле. Развевая подол моей накидки, дул в спину, подталкивая сделать шаг и выбрать дорогу.

Я не решалась на поступок, застыла испуганным зверьком, пытаясь анализировать услышанное, разобрать по кусочкам увиденное, но решение так и не находилось. Нехотя отпустила силу, прерывая мучительную пытку, игру с неизвестной мне неизбежностью, и открыла глаза. Здравствуй, реальный мир!

Лучи солнца на миг ослепили меня, и я поднесла руку к лицу, чтобы полюбоваться на желтое чудо, а увидела Ирвиша и Моа. На миг мне показалось, что привиделось, но нет, они приближались, намереваясь приземлиться прямо здесь, на холме!

У меня была лишь минута, чтобы собраться с мыслями. Она пролетела, как мгновение. Когда Ирвиш ловко спрыгнул с варганта, я все еще не могла совладать с собой. Если раньше мое сердце бешено стучало в груди, словно мчащийся галопом дикий конь, то теперь оно перешло на рысь, так и не обретя покоя.

Мужчина выглядел взволнованным, его глаза блестели, а движения были стремительны. Он буквально подлетел ко мне, успев остановиться в шаге. На секунду мне показалось, что он сожмет меня в объятьях, отчего сердце опять забилось сильнее.

— Марь–а–на, — протянул по слогам Ирвиш, и у меня засосало под ложечкой — вспомнилось наше знакомство в шатре. Как же все хорошо начиналось! Как же мне хотелось вернуться в то время, когда еще не было предательства, измен, чужих людей между нами!

— Привет, Ирвиш. Вождь говорил, что ты пробудешь у эльфов дольше. Что–то случилось?

— Да, но это сейчас неважно.

— Нет?

Как это неважно? Ничего не понимаю. Ирв взял мои руки в свои.

— Замерзла совсем.

Магия теплой волной заскользила по коже, даря не просто тепло, а нечто большее. То, чего я так давно не чувствовала. Теплая замурчательная грелочка, которой я была так рада. Она скользила по всему телу, согревая каждую клеточку, а я не сопротивлялась, наоборот, отдалась этой стихии.

Мы стояли вдвоем и смотрели друг другу в глаза. Часть меня пыталась припомнить все грехи мужчины, а вторая молила не думать, не вспоминать! Просто уткнуться носом в широкую грудь орка, вдохнуть его запах, ощутить его руки на своем теле и позволить себе просто любить, отдаться этому чувству.

Губы Ирвиша приближались к моим.

— Я люблю тебя. Ты моя, — прошептал орк мне в лицо и впился в мои губы своими. Поцелуй был жадным, сумасшедшим. Я и не знала, что Ирвиш может оказать такой напор. Язык мужчины терзал мой, широкие ладони водили по спине. Жар пылал между нами, вокруг нас, везде, словно сейчас лето, а не поздняя осень. Я позабыла о холоде, его просто не существовало. Ничего не существовало, только Ирвиш и я. Весь мир исчез.

— Марьана, я буду за тебя сражаться! За нас!

— Почему?

Что такого произошло с нашей последней встречи? Его волнение, порывистость решений сбивали с толку. Ирвиш находился в состоянии некой эйфории. Мне было важно понять его, узнать настоящего, а не выдуманного.

— Я люблю тебя. — Его пальцы бережно пробежались по щеке, очерчивая ее. — Я дышу тобой. Думал, что ради тебя самой смогу отпустить, что брат даст тебе больше. Надеялся, что смогу довольствоваться дружбой, родственной связью, но не смог.

Это признание давалось орку с трудом, было видно, что он искренен. Он же обнажал передо мной свои страхи! Показывал всего себя без прикрас. Осознание этого факта вызвало во мне целую бурю эмоций.