В объятиях орка
Шрифт:
— Когда увидел тебя в объятьях Арвинга, чуть с ума не сошел, еле сдержался, чтобы не убить его.
Его рука на миг сжалась в кулак. О боже, он не преувеличивал! Ирвиш действительно бросился бы на Арвинга и дрался бы до последнего. Сейчас я видела это в его глазах, передо мной, словно слайды, так явно стояли сцены этого боя, что горло стянуло от ужаса.
— Я понимаю, что мне нет прощения, но ты должна знать: все, что было после нападения орков, сплошной обман.
Ирв сжал мои плечи, заглядывая в лицо. Его глаза молили меня поверить и
— Я не звал Ирльен, не был с ней близок, мои слова о кубке — ложь. Моей женой будешь ты или никто.
Я не смогла скрыть улыбку. Последнее признание мужчины согрело мое израненное сердце лучше тысячи солнц.
— А жрица любви?
Разум цеплялся за какие–то факты, хотя я уже все решила. Я уже начала свой разбег.
— Кто?
Ирвиш нахмурил брови, пытаясь понять, а я еле сдержалась, чтобы не разгладить появившуюся складочку.
— Эльфийка, которой ты отвез подарок.
Ирвиш заулыбался, в его глазах появился лукавый блеск. Мужчина понял, что я ревновала.
— Это не подарок, это плата за сведения о горных.
Орк шагнул ближе, явно собираясь повторить фокус с поцелуем. Моё сердце бежало к обрыву.
— Ей–то откуда знать?
Ирвиш усмехнулся.
— Поверь, именно там все тайны и раскрываются. Много вина, окружение прелестных девушек, одурманивающие запахи, которые расслабляют мужчин.
— Можешь не продолжать, поняла.
Я вздохнула то ли от облегчения, то ли от того, что детектив из меня никакой. Ирвиш же расценил этот вздох как–то иначе. Его веселость исчезла. Он весь напрягся и казался чересчур серьезным, своим поведением пугая меня до дрожи, но я уже оттолкнулась от земли и прыгнула в бездну, доверив вновь свое сердце орку.
— Марьана, — начал Ирвиш, проникая своим взглядом мне в душу, — я уничтожил то, что зарождалось между нами, но все равно прошу тебя дать нам шанс. Поверить мне. Я не предам. Шайнари.
Мое падение превратилось в полет.
Теперешняя его клятва была для меня дороже той, которую мы произнесли в день знакомства.
— Ты помнишь, что я сказала тебе, когда уходила? Помнишь мою клятву?
Орк кивнул, ожидая моего решения.
— Я была честна с тобой тогда, и сейчас ничего не поменялось. Я твоя жена, этого не изменит никто и никогда. Я принадлежу тебе душой и телом. Шайнари.
Слова былой клятвы слетели с губ легко и просто, но принесли мне такое счастье! Не взрыв эмоций, не шальное веселье, а гармонию и покой. Словно последняя деталь пазла положена и картина собрана. Во мне появилось такое же ощущение завершенности.
Когда Ирв ожил и, подхватив меня на руки, закружил в объятьях, я поняла, как же легко и свободно мне стало дышать!
— Ирвиш, — смеясь, одернула я мужчину,
— Ты не пожалеешь о своем решении.
Я готова была заверить Ирвиша в моем доверии к нему, любви, но все слова застряли в горле: позади мужа стоял его брат. Крупный, грозный, с горящими чернотой глазами, он смотрел на нас как на врагов.
— Приветствую тебя, брат. — В голосе Арвинга было столько стали и злобы! Орк находился в нескольких метрах от нас и не сводил яростного взгляда с Ирвиша.
— И я тебя, — кивнул Ирв, но не отошел от меня ни на шаг, всем видом давая понять, что не отступится.
— Отойди от нее! — Не выдержав, орк сжал кулаки и подошел к нам. Мужчины смотрели друг на друга. От боя их удерживало только мое присутствие, точнее, возможность задеть меня.
— Арвинг, — я встала между ними, — нам надо поговорить.
— Тут не о чем говорить: ты — моя невеста.
Он был категоричен и зол, как тысяча чертей и сотня демонов. Глаза горели чернотой, в которой было так же легко утонуть, как в омуте.
— Нет, я его жена.
Я говорила мягко, но уверенно.
— Ты приняла мою магию, ваша связь вот–вот разорвется, а я могу дать тебе все, что пожелаешь!
Он уговаривал и меня, и себя. Воевал как всегда. Неважно, нужно ли это, просто его суть такова: если надо — умереть за свое.
— Остановись. — Моя рука легла ему на грудь, и я услышала, как бешено бьется сердце орка.
— Я люблю его не потому, что он лучше тебя, не потому, что он может мне что–то дать. Просто есть люди, которые задевают наши души, и что бы ни происходило потом, мы не в силах отречься от них. Я надеюсь, когда–нибудь ты поймешь меня, когда встретишь свою женщину. А я не твоя, отпусти меня.
— Ты моя невеста! — прорычал Арвинг.
Покачав головой, я вытянула вперед руку и прислонила ее к руке Ирвиша.
Оба мужчины смотрели на запястья. Множество линий переплелись в красивый узор. Сейчас татуировка выглядела такой же, какой я запомнила ее в таверне. Видно, наши клятвы вернули связь между нами.
— Она не исчезает. — Арвинг схватил мою руку и принялся крутить, рассматривая линии. — Почему?
— Такова воля богов!
Я пожала плечами и лукаво улыбнулась: очень удобно сваливать ответственность на того, кто не может возразить.
— Ты ведь приняла мою магию?
Орк явно не верил увиденному, продолжая дергать мое запястье.
— Возможно, боги хотели помочь тебе моими руками.
Если уж врать, так до конца, а может, и не врать! Кто знает, на что надеялись эти боги, когда переносили меня сюда.
— Помочь, — эхом повторил мужчина и отпустил мою кисть. — Отец ждет тебя с новостями, — холодно бросил Арвинг брату и, резко развернувшись, ушел.
— Значит, ты меня любишь?
В голубых глазах светилось торжество — Ирвиш был безумен от счастья.
— Но это не значит, что я тебя простила. Учти, я знаю, как рушить и восстанавливать связь.