В объятиях орка
Шрифт:
Объяснение мужчины заставило меня остановиться. Никто не говорил мне раньше таких слов, не был готов на такие поступки ради меня. На этот раз я поцеловала его сама, не обращая внимания на наблюдателей. И все равно, что там будут говорить о нас!
В шатре творилось безумие: повсюду лежали вещи, стояли сундуки, Корни, смеясь, бегала с игрушечной лошадкой, а Мальвани, бросая уничтожающие взгляды в сторону Корса, укладывала стопки вещей.
— Привет. Что происходит? Вы уезжаете?
— Марьяна! — Подруга, отбросив сарафан
— Все в порядке. Я не одна, — остановила я взволнованную подругу и, оглянувшись, улыбнулась Ирвишу.
— Ой!
Мальвани посмотрела на нас.
— Я рада за вас.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, а затем, взяв подругу под руку, увела в другую комнату.
— Что у вас с Корсом? Могу ли я тебя поздравить с переездом? — тихим шепотом спросила я у орчанки. Она фыркнула в ответ.
— Я его не убила только из–за того, что Корни полюбила отца! А этот переезд?! Представляешь, Ирльен ему рассказала, что в стане опасно, и он тут же воспользовался своим правом арагиша!
Несмотря на все возмущение, девушка говорила тихо. Ее щеки покраснели, а глаза блестели от праведного гнева! Думаю, Корс любовался этой прекрасной фурией, пока мы не пришли и не испортили все веселье.
— Значит, вы переезжаете в город к Корсу?
— В его дом. — Лукавая улыбка коснулась губ Мальвани, выдавая девушку. — Не представляю, что я там буду делать, — грустно заметила подруга.
— А я представляю! Ты поможешь мне с лавкой! Помнишь, я говорила, что у меня есть план?
Я подошла к сундуку и достала из него небольшую стопку листов.
— Это мои записи. — Я передала их подруге. — Прочти, если придут идеи, добавь в список.
Пока Мальвани просматривала вверенный ей бизнес–план, я достала все свои припасы.
— Этого должно хватить на покупку помещения для лавки, — передала я девушке два увесистых мешочка с монетами.
Орчанка удивленно посмотрела на меня:
— Ты хочешь, чтобы я купила дом и приготовила все для открытия лавки?
— Да. — Заметив сомнение подруги, добавила: — Уверена, ты справишься! К тому же теперь ты знаешь, чем займешься в городе.
Мы рассмеялись.
— Эх, а я так надеялась на беспечные прогулки.
— Мальвани, ты не вернешь Леалу кристалл?
Мне не хотелось держать его у себя, а времени на полет в город не было, но принуждать подругу, зная ее симпатию к мужчине, я не хотела.
— Конечно передам, — заверила меня Мальвани и тихо шепнула: — К тому же кое–кому надо показать, что я не его собственность.
Бедный–бедный Корс. Кажется, ему придется туго.
Глава 25
Слабое место отца —
Все сундуки, плотно набитые моими вещами, стояли у дальней стены шатра. Разбирать их не было ни сил, ни желания, ни когда мы пришли домой, ни тем более сейчас, когда мы лежали полуголые на кровати в объятьях друг друга.
Рисуя на груди мужа какие–то символы, я не сразу поняла, что пишу буквы орского алфавита. Удивительно, насколько быстро человек может адаптироваться к изменениям, принять другой мир, стать частью его. Совсем недавно я была здесь чужестранкой, не знающей ни языка, ни традиций народа, а сейчас машинально писала буквы теперь уже моего родного языка.
Пальцы мужа пробежали по моей голой спине и сжали ягодицу, возвращая к реальности. Я засмеялась. Кто–то тут очень ненасытен. Наверно, этот шикарный мужчина с оливковой кожей, стальными мышцами и бездонными голубыми глазами. Каким же сокровищем меня наградила судьба!
— Люблю тебя, — заверил Ирвиш, когда наши взгляды встретились.
— И я, — тихо ответила ему, потянувшись за поцелуем.
— Когда ты поняла, что любишь?
Мое сердце пронзила резкая боль. Сглотнув, я ответила:
— Когда тебя ранили, и я подумала, что могу потерять тебя.
Весь тот ужас, страх обрушились на меня вновь, вспомнились слова богини о том, как должен был умереть мой муж, и паника овладела мной.
Оседлав Ирвиша, я не мигая смотрела в голубую бездну глаз и требовала его пообещать мне, что он не станет рисковать собой.
— Без тебя мне незачем жить. Знай это, помни, что, подвергая себя опасности, ты рискуешь нашими жизнями, не только своей.
Да, это были шантаж и манипуляция. Да все что угодно! Я не побрезгую ничем. Ирвиш должен осознать свою ценность.
— Марьана! — Муж явно хотел меня как–то вразумить, но я не позволила.
Мои губы прикоснулись к его. А едва поцелуй закончился, я выдохнула:
— Я хочу детей. Наших с тобой. Хочу семью. Хочу «долго и счастливо». Мне надоело бояться, ждать неприятностей. Давай решим здесь и сейчас стать счастливыми?
— Марьана, — стоном вырвалось имя.
Мужчина притянул меня к себе, его рука по–хозяйски погладила мое бедро.
— Ты сводишь меня с ума то от счастья, то от горя. Ты самая прекрасная из всех женщин. Ты моя. Вся. Навсегда.
Признания мужчины пьянили, но то, что Ирвиш промолчал о детях, настораживало. Может, он их не хочет?
Видно, на моем лице что–то отразилось.
— Что не так? — прямо спросил муж.
— Ты не хочешь детей?
Мой голос дрогнул, а я, не выдержав испытания взглядом, принялась рассматривать свои руки. Моим ногтям не помешал бы маникюр.
«Дурацкая мысль», — отругала я сама себя.
Ирвиш посадил меня на кровать, сняв с себя, и ушел, оставив одну. Слезы лавиной полились по щекам. Вот тебе «долго и счастливо».