В объятиях орка
Шрифт:
— Держи.
Я не слышала, как он вернулся. Муж протягивал мне какую–ту бумажку. Что это? Не понимая происходящего, я взяла предложенное. Из–за слез не сразу поняла, что держу в руках.
«Тысамоечудесноечтослучалосьсомнойчудеснееможетбытьлишьнашадочка».
Я несколько раз прочла написанное, без пробелов читалось трудно. Почему Ирвиш не говорил мне пропускать место, сейчас читалось бы легче?! Хотя тогда бы я сразу догадалась, что пишу не буквы под диктовку, а текст.
— Дочка?
— Маленькая копия тебя.
Ирвиш
— Я хочу и сына, и дочку.
Не то чтобы я капризничала, но мне тоже хотелось копию мужа.
— Как прикажешь, лучезарная.
Он мягко опустил меня на спину и, нависнув сверху, уточнил:
— Уверена, что пришло время?
Я счастливо улыбнулась. Безвременье подарило нам возможность не только узнать друг друга и открыть свои сердца, но и пожить семейной жизнью. Если бы сезоны меняли природу, то я смогла бы посчитать года, но и без этого я была уверена в нас.
— Да, уверена.
Я не отступлюсь от нас.
***
В мой тихий спокойный сон ворвалась Рейна, и не одна! Рядом с ней стояла хрупкая блондинка с молочно–белой кожей и цветами в волосах. Словно сама весна, сошедшая с полотен какого–то талантливого художника. Нежная, робкая, прекрасная в своей чистоте и невинности. Не любоваться ей невозможно!
— Это моя младшая дочь, богиня первой любви Лаурика. Благодаря ее вмешательству и вашей с Лали нерешительности, — она кивнула на тихо стоящую рядом орчанку, — всему племени грозит смерть, а нам придется искать новый мир.
Рейна была зла на всех нас и не скрывала этого.
— Мама, я …
— С тобой будет отдельный разговор! — Богиня дождя не пожелала слушать дочь, а та покорно склонила голову и замолчала.
— Вы хоть знаете, где ваши мужчины? — не скрывая насмешки, поинтересовалась у нас богиня. Я нахмурилась: конечно, я знаю. Ирвиш сейчас рядом со мной спит.
Богиня звонко рассмеялась.
— Они вместе с небольшим отрядом полетели к горным. Арвинг принял решение бросить вызов твоему отцу. Знаешь, что это значит?
Лали пошатнулась и спрятала крик ладонью. Ее глаза были полны ужаса.
— Да, милая моя, ему придется драться против вождя и двух его наследников, твоих сводных братьев.
— Нет–нет–нет. Мы должны их остановить! Они убьют его!
— Вы не успеете остановить. Единственный шанс Арвинга — это его связь со сквок–ори. Однако благодаря стараниям моей дочери связь Марьяны с Арвингом разрушена, а та, кто связана с ним, не пожелала принимать силу сквок–ори.
— Если Лали примет мою силу, мы успеем спасти Арвинга?
Время неумолимо таяло, и сейчас важно выяснить, что делать, а не кто виноват.
— Вы успеете спасти все племя. Я видела будущее. Когда Арвинг проиграл бой, горные напали на стан. Все мужчины, старики и дети мужского пола были уничтожены, женщины стали рабынями в хайнауре. Богам же пришлось покинуть этот мир.
Ее рассказ заставил каждую из нас вздрогнуть и осознать свою вину.
— Вот что дает свобода выбора!
Рейна бросила
— Спешите.
Рейна погладила по голове Лали, благословляя и даря ей часть своей божественной искры.
— Ты сильнее, чем думаешь. Твой мужчина нуждается в тебе. Открой свое сердце, позволь себе любить.
Меня выбросило из сна, и я подскочила на кровати. Рука потянулась к шее, но на ней было пусто. Посмотрев вокруг, я не увидела Ирвиша. Значит, улетел с братом! Не сказав ни слова! Злость придала мне сил и скорости. Спустя несколько минут я уже покидала шатер, спеша к Лали. Встретились мы на полпути и вместе свернули в сторону загона. Пока спешили к варгантам, я связалась с Мереей, и та уже в нетерпении вышагивала по траве, ожидая нас.
Дороги к горным я не знала, поэтому направление указывала Лали. Сейчас от ее нерешительности не осталось и следа. Девушка была настроена на бой, глаза горели, она в нетерпении сжимала сумку, что была перекинута через ее плечо, и всматривалась в горизонт.
— Мы успеем! — Нарушив тишину, я хотела приободрить и орчанку, и себя.
— Я помогу Арвингу и отомщу за себя и мать.
Я не знала обычаев горных, но, судя по тем обрывкам, что долетали до меня из разговоров орчанок, жизнь женщин там была несладкой.
Расспрашивать я не стала, лишь поддерживающе сжала руку Лали. Девушка выглядела взволнованной, но была тверда в избранном решении.
Подлетая к поселению, мы увидели начало боя. Арвинг дрался с тремя огромными орками. В их руках были большие двуручные скиры — топоры. У Арвинга из оружия имелась лишь магия — ледяной хлыст. Честным боем тут и не пахло: трое мужчин нападали скопом, не гнушаясь грязными приемами. Когда в глаза Арва бросили жменю песка, он почти пропустил удар. Если бы не голубой щит, мужчину бы сильно ранили.
Лали спрыгнула прямо с Мереи в самую гущу боя. Я вскрикнула, боясь, что девушка разбилась, но, к всеобщему удивлению, орчанка ловко приземлилась на ноги и в следующий миг уже стояла спиной к спине Арвинга. В ее руках появился такой же хлыст, и вся толпа ахнула.
Вождь переглянулся с сыновьями, и те ринулись в бой. На их лицах были гримасы злости и презрения. Я так и осталась в воздухе с Мереей. Опускаться куда–то побоялась, да и сверху все было хорошо видно. Мое сердце бешено стучало в груди, отдавая стуком в ушах. Животный страх за дорогих мне людей и беспомощность… Во мне теперь нет магии, я ничем не смогу помочь. Все, что мне оставалось, — шептать молитвы и смотреть за тем, как Лали прикрывала спину Арвингу, а мужчина диким зверем яростно разрывал воздух кнутом, оставляя за собой кровавые следы на телах врагов. Каково же было самой Лали убивать отца и братьев, я даже думать не хотела. Когда к ее ногам упал бездыханным телом один из орков, она даже не вздрогнула. Что же они с ней сделали, что она настолько хладнокровна?