В объятиях сердца
Шрифт:
Отлично. А я готов слушать.
Я должен всё узнать. Связать всё воедино и наконец понять – что же именно скрывала от меня Николина? И что скрывает за собой Адам Харт?
И я всё узнаю. Прямо сейчас. Но перед этим я должен узнать ещё один не менее важный, а может, и самый главный ответ из всех.
– Кто ты такой? – в третий раз бросаю я, не разрывая зрительного контакта с незнакомцем.
Он делает шаг навстречу мне и улыбается. Снова. Но только без капли прежней радости и дружелюбия. Теперь его улыбка выглядит скорее как оскал – хищный, злобный, жутковатый, сулящий неприятности каждому,
– Меня зовут Кристофер Хоуп, и я – твоя единственная надежда избавить Николину от контракта и заставить Адама заплатить сполна за всё, что он натворил.
Глава 3
Остин
Я уничтожу его!
Я уже сбился со счёта, сколько раз повторил это в мыслях, пока Крис подробно повествует мне обо всём, что ему известно об Адаме Харте. А от рассказа о том, с чем пришлось справляться моей малышке по его вине, я едва удерживаю себя на месте, чтобы не помчаться к этому властному уроду прямо сейчас и не убить его собственными руками.
Преследование, шантаж, угроза оказаться на улице, травля и нападки со стороны коллег, предумышленное нападение одной из них, ссора с Эми, игра на чувствах Ники к её матери-алкоголичке – всё это дело рук Адама, о котором моя девочка боялась мне рассказывать, как всегда пытаясь справиться со всем в одиночку.
Дурная моя. Упрямая. Смелая. Сильная. И именно такая, какой я всегда тебя знал.
Я всё-таки был прав на её счёт. И каждая мучительная секунда поисков не была бессмысленной. Моя малышка не предала меня. Не выбрала вместо меня лёгкую наживу. Ники была вынуждена подписать этот контракт, а затем послать мне лживое видеопризнание, чтобы я отвернулся от неё, остался в безопасности и сохранил работу в компании.
Но мне нахрен не нужна ни работа, ни безопасность без неё. Особенно сейчас, когда знаю, через что ей пришлось пройти из-за самодовольного, эгоистичного ублюдка, который ради своих желаний неоднократно сбрасывал трудности на беззащитную девочку, а вчера столь мастерски всё провернул, выставив её в моих глазах шлюхой.
Я уничтожу этого подонка, что не оставил Николине выбора, заставив её против своей воли согласиться и подстроиться под его условия. А я к тому же ещё и ненароком усугубил всё, признавшись ей в чувствах и переспав с ней за день до начала контракта.
Судя по той нешуточной злости и неприязни Адама ко мне, которую я ощущал во время каждой нашей встречи, мне и сомневаться не стоит, что Ники за нашу близость поплатилась за нас обоих. Возвращение Филиппа и отмена отправки Юны в лечебницу уже вполне подтверждают мои догадки. И боюсь даже представить, что ещё он с ней сделал в наказание за секс со мной.
– Я уничтожу его! – на сей раз этой мысли не хватает места в моём сознании, и она вырывается на волю сквозь злобное рычание.
С грохотом впечатываю кулаком по столу, надеясь, что боль от разбитых костяшек притупит злость, но ни черта подобного – она лишь возрастает втрое, когда Крис серьёзно произносит:
– Нет, Остин. Ты не уничтожишь его. Не сможешь.
– Смогу!
– Насчёт первого ты прав – успокоиться надо, но вот в размышлениях об освобождении твоей девушки и планах мести нет никакого смысла. На договоре стоит её подпись, и доказать, что она поставила её по принуждению не получится. Адам умеет заметать за собой следы. А если Николина осмелиться наплевать на все угрозы Харта и попытается расторгнуть контракт, она всё равно не сумеет это сделать, так как не сможет оплатить Харту штраф за расторжение в размере трёх её гонораров. Единственный способ, как она сможет избавиться от этой работы, – это если Адам сам расторгнет их контракт.
– И что ты этим хочешь сказать? Предлагаешь мне просто сидеть и ждать, пока этот урод натрахается и решит её уволить?! – шиплю я, фактически задыхаясь от мыслей об их сексе.
– Нет. Я предлагаю тебе вынудить Харта расторгнуть его, заодно и поквитаться с ним. Но один ты добиться этого не сможешь… и не будешь. Мы это сделаем вместе, – он не предлагает, не спрашивает, а ставит в известность, будто уже давным-давно всё решил за нас обоих.
– Так ты поэтому подсел ко мне вчера? Нашёл товарища для расправы с Хартом?
– Можно и так сказать.
– Но если ты так уверен, что я никак не могу навредить ему, зачем я тебе нужен?
– Я сказал, что ты один ничего не сможешь. А со мной у тебя всё получится. То же самое могу сказать и о себе. У меня есть все ресурсы, чтобы сбросить Адама с пьедестала, но я даже близко не хакер. А для своего плана мне нужен самый лучший из них. Признаюсь, у меня были такие, но тут на горизонте неожиданно появился ты и вывел моих людей из игры.
– О чём ты говоришь? Какой игры? И каких ещё твоих людей?
– А ты подумай. Вспомни, были ли у тебя в последнее время подозрения к кому-то из своих работников? – прищурившись, он выжидающе разглядывает моё лицо, в котором явно отражается весь происходящий в голове мыслительный процесс.
Подозрения были. Лишь единожды. И ещё пару месяцев назад.
– Пит и Джефри, – вспоминаю имена двух айтишников, которых Харт в итоге решил не просто отстранить от работы главного проекта, а уволить вовсе.
Крис утвердительно кивает.
– Значит, я был прав. Они собирались слить информацию. Это было твоих рук дело?
– И не только это, – он внимательно смотрит на меня, будто ожидает увидеть во мне какое-то прозрение.
И, мать его, спустя всего несколько секунд он его видит.
– Так взрыв в Рокфорде тоже ты устроил? – потрясённо выдыхаю я.
– Не я лично, естественно, но это произошло по моему указу.
– Ты совсем ненормальный? Там же могли пострадать люди! Кто-то мог умереть!
– Но никто не умер.
– Но мог.
– Не мог. И прекрати беспокоиться по этому поводу. У меня всё было просчитано. Я никогда не делаю ничего, что может навредить невинным людям. И никогда не привожу план в действие, пока не буду на двести процентов уверенным, что он реализуется так, как мне необходимо, – нейтральным тоном успокаивает меня Крис. И его внутренний штиль помогает ему в этом деле.