В объятиях сердца
Шрифт:
Нет, навряд ли. Ведь будь оно так, меня бы не сушило сейчас настолько, словно я неделю в себя жидкость не вливал, и не чувствовал бы во всём теле тяжесть, будто меня чем-то придавило.
Хотя… минуточку… нет никаких «будто». Меня реально придавило чем-то теплым и мягким. Это я осознаю, когда пытаюсь повернуться с затёкшей спины на бок, но у меня не получается.
С трудом открываю глаза, приподнимаю голову от подушки и тут же встречаюсь с черноволосым затылком девушки, что спит, целиком лёжа на мне.
Ничего себе! Она, что ли, даже сползти с меня не смогла после секса и во сне ни разу не подвигалась? Как такое возможно вообще? Она хотя бы жива? Я не
Фуй. О чём я думаю? Меня и так подташнивает, а я ещё о мертвечине рассуждаю, которую срочно нужно с меня столкнуть, а то иначе моё онемевшее, придавленное ею тело точно скоро окочурится.
Обхватываю девчонку за талию, аккуратно перекладываю с себя на кровать и лишь тогда догоняю, что нахожусь не в своей квартире.
Вновь плюхаюсь на подушку, прикрываю глаза, и в памяти быстро вспыхивает бурная дорога из клуба к неизвестному адресу…
Я, блондин и три девчонки. Все с бутылками в руках, весёлые и шумные. Мы входим в фойе какого-то отеля, минуем ресепшен и сразу направляемся к лифту. Добираемся на нужный этаж, где друган открывает один из номеров, который оказывается просторным люксом с несколькими спальнями. Девушки верещат от восхищения, рассматривают интерьер, блондин включает музыку, разливает алкоголь по бокалам, и шумный праздник продолжается вплоть до тех пор, пока мы не расходимся по комнатам. Блондин с такой же выбеленной блондинкой в одну, а я с двумя брюнетками – в другую.
Погодите-ка…
– Доброе утро, Остин. Ты проснулся? – не успеваю я до конца собрать весь пазл концовки ночи, как сонный голос касается моего правого уха, женская рука опускается на торс, а тёплый импульс чужой похоти напрягает всю область пояса.
Поворачиваю голову в противоположную сторону от девчонки, что продолжает лежать в полном отрубе, и получаю зеленоглазое, растрёпанное и полностью обнажённое подтверждение моему первому в жизни тройному рандеву.
Надо же: вот это я знатно залечивал вчера раны! Да только я никого не удивлю, сказав, что даже с двумя женщинами в постели залечить ничего не вышло. Опустошить яйца – да. Но вырвать из груди пульсирующий горечью шип, а из головы – все мысли о Ники – нисколько. Всё сохранилось там же, где и было до того одного исцеляющего шота бурбона, который блондин уговорил меня выпить.
Правда, он не исцелил, а просто сработал как временное болеутоляющее, превратив меня в заведённого, неутомимого трахаря-тусовщика, коим я никогда не являлся. И за это незнакомцу нужно будет ещё ответить. Как и на вопрос – откуда ему было известно моё имя и какого чёрта мне до сих пор неизвестно его?!
Глава 2
Остин
Залпом выпитая полулитровая бутылка минеральной воды и контрастный душ значительно улучшают моё похмельное состояние. Хотя на сей раз это даже похмельем назвать язык не поворачивается. Всего-то сушит нещадно, немного мутит да глаза режет от яркого дневного света, врывающегося в спальню из панорамных окон. И это странно. Ведь, если память меня не обманывает, я вчера литрами вливал в себя различный алкоголь, то повышая градус, то понижая его. После такой ударной дозы выпитого я, как минимум, должен был проснуться мордой на крышке унитаза или в полуживом состоянии где-то в закоулке, но никак не в относительно хорошем состоянии
Настолько, что у меня с непривычки все мышцы ломит от физической нагрузки, а девушки до сих пор из кровати вылезти не могут. Одна так и спит мёртвым сном, не шевелясь, а вторая повторно отключилась после моего вежливого отказа от утреннего продолжения.
Эта зеленоглазка вообще та ещё тигрица. Всю ночь постоянно перенимала на себя инициативу да такое языком вытворяла со мной и со своей подружкой, что с ума можно было сойти. Хотя, по сути, ночью я и сходил. А сейчас мой мозг вновь заработал в обыденном режиме, вернув все воспоминания, боль и требующие срочного истребления чувства к светловолосой девчонке, которая всё равно, несмотря ни на что, является для меня единственной любимой и несравнимой ни с одной из моих ночных развлечений.
К чёрту! Нужно прекращать думать о ней. Это бессмысленно. И чересчур больно. С Николиной всё в полном порядке. Она жива, здорова, цветёт и благоухает благодаря щедрости Харта, и мне волноваться за неё больше не надо. Теперь она – не моя забота.
Моя задача на данный момент наконец начать думать только о себе, о своём здоровье и карьере. Я теперь у себя в приоритете. И потому мне стоит понять, где именно я нахожусь, и свалить отсюда поскорее в свои апартаменты.
Осматриваюсь по сторонам в поисках одежды. Штаны нахожу на кресле, рубашку – на торшере, боксёры – под кроватью, а вот с носками проблема. Будто сквозь землю провалились. Ну и ладно. И без них обойдусь. Главное, голым на улицу выходить не придётся – и уже хорошо.
Пока одеваюсь, на глаза попадаются женские трусики, туфли, сумочка с вываленными наружу девчачьими безделушками, буклет отеля, в котором я нахожусь, и пустая пачка от презервативов.
Откуда они у меня вообще появились – этот момент вспомнить не получается. Но их было восемь штук. Точно. Два я использовал в барах, а шесть здесь, с этими подружками.
Охренеть можно! Что этот мудак подсыпал мне в напиток, раз сумел меня из человека превратить в бессмертную машину? Слава богу, я хотя бы предохранялся, а то неизвестно, какими плачевными последствиями меня наградила бы эта безумная ночка.
Я всегда думаю о защите. Всегда. Мне проблемы и неожиданные сюрпризы в виде потомства не нужны. Только с одной девушкой я позволил себе забыть о контрацептивах. Только с одной мои мозги напрочь отключились. И только одну мне хотелось чувствовать без каких-либо преград.
Бля*ь! Хватить думать о ней, Остин! Хватит! Она того не стоит. Оставь её в прошлом! Теперь нужно строить планы на жизнь без её участия в ней.
Ставлю на повтор эти слова в голове и концентрируюсь на более насущных проблемах. Проверяю наличие кошелька, ключей от квартиры и телефона в карманах штанов и приятно удивляюсь, что всё лежит на месте. Ничего не потерял. И ничего не украдено. И это ещё одно чудо, честное слово.
Тихо выбираюсь из спальни, оказываясь в ещё более светлой и солнечной гостиной. Дьявол! Глаза молят о пощаде от такого яркого света. Хоть очки солнечные надевай.
Жмурюсь, напрягаю зрение и слегка ловлю ступор от хаоса, устроенного нами в комнате.
Мы тут тусовались или дрались все дружненько?
По разгрому в номере так сразу и не понять. Тут не только повсюду разбросаны бутылки, бокалы, закуски и какие-то разноцветные верёвочки, но и кофейный стол с несколькими декоративными вазами вдребезги разбиты, пара стульев сломана и портьеры со всеми штангами сорваны со стен.