В огне любви
Шрифт:
— Мне доводилось видеть и получше, — проворчала она.
Давина слегка склонила голову набок.
— Но... Ты знаешь, кто это?
— Могу лишь догадываться, мисс.
— Так... Кто же это по-твоему, Джесс? Джесс вдруг смутилась.
— Не могу сказать, мисс.
— Не можешь или не хочешь? — спросила Давина, вскинув бровь.
Джесс поджала губы и уперлась взглядом в пол.
— Что ж, — пожала плечами Давина, подождав какое-то время. — Даже если я не узнаю, кто она, я все равно повешу
Джесс внезапно встревожилась.
— Это плохой знак, мисс.
Давина изумилась.
— Плохой знак?
Джесс угрюмо вздохнула.
— Мне больше нечего добавить, мисс.
Давина серьезно посмотрела на Джесс и подошла к шнурку колокольчика для слуг.
— Позову кого-нибудь повесить портрет, — решительно сказала она. — И никакая... суеверная болтовня не повлияет на мое решение.
Джесс ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за тем, как Давина дергает шнурок. Она ничего не могла сделать, чтобы не дать молодой хозяйке оставить у себя эту картину, но одно она знала точно.
Настанет день, когда Давина горько пожалеет, что повесила этот портрет у себя в комнате.
Днем погода улучшилась настолько, что Давина смогла в сопровождении Джесс выехать на прогулку в двуколке.
Намереваясь осмотреть окрестности, Давина направила лошадь к воротам поместья.
Но ворота оказались запертыми, а привратника нигде не было видно.
— Там его нет, — сказала Джесс, после того как сходила к сторожке привратника и постучала в дверь.
Давина нахмурилась. Она выбралась из двуколки, подошла к воротам и посмотрела в щель между створками.
«Спасибо, папа, — подумала она. — Неужели он решил, что я могу поехать на станцию и сесть на поезд до Лондона?»
Она уже повернулась и сделала шаг обратно, как вдруг за воротами послышался стук копыт. Показались двое джентльменов на великолепных вороных жеребцах, идущих рысью.
Внешность одного из всадников ее поразила. Он был удивительно похож на Феликса Бойе! Отец сказал бы, что схожесть заключена в вялых губах и мягком взгляде голубых глаз незнакомца, но сама Давина видела лишь его светлые волосы и прекрасное открытое лицо.
На его спутника она обратила внимание лишь тогда, когда джентльмены бок о бок приблизились к воротам. Взглянув на него, она отметила, что человека, менее похожего на Феликса, трудно себе представить: смоляные волосы, тяжелый взгляд темных глаз, решительные, почти жестокие черты лица и очень загорелая кожа, словно он долгое время провел в далеких жарких странах.
Заметив Давину, джентльмен, похожий на Феликса, натянул поводья так, что его конь перешел на шаг. Изящным жестом он снял шляпу и одарил ее такой широкой и яркой улыбкой, что она зарделась.
Его спутник лишь слегка кивнул в знак приветствия.
Всадники
— Ты знаешь этих джентльменов? — спросила она. Джесс кивнула.
— Эти молодые господа, мисс, живут в Ларк-Хаузе. Мой двоюродный брат работает там младшим слугой. Это ваши ближайшие соседи, — добавила она.
— И они до сих пор ни разу не заехали к нам! — воскликнула Давина.
— Они в последнее время ни к кому не ездят, мисс.
Давина была заинтригована.
— Почему?
— Я не знаю наверняка, мисс, но их отец, лорд Дэлвертон, умер в начале этого года, может быть, поэтому. Мистер Чарльз (это старший, тот, который с темными волосами) стал теперь лордом Дэлвертоном. Он приехал на похороны отца из Африки.
— Из Африки!
— Да, мисс. Он уехал туда, чтобы управлять алмазным рудником, который достался ему по наследству от кого-то из дальних родственников. Он там прожил... восемь лет. Но я слышала, что рудник прогорел и он потерял огромные деньги.
— А что ты знаешь о его брате?
— О мистере Говарде? Мой двоюродный брат говорит, что это замечательный человек. Когда лорд Дэлвертон заболел, мистер Говард занялся его делами. Поэтому я не знаю, как он отнесся к тому, что вернулся мистер Чарльз и взял управление поместьем на себя.
— А он... а они женаты?
— Нет, мисс. И неизвестно, собираются ли.
От внимания Давины не укрылась улыбка, которую вызвал у Джесс ее вопрос. Забираясь в двуколку, она с безразличным видом сказала:
— Лично меня это совершенно не интересует. Просто, если мы когда-нибудь устроим прием в Прайори-Парке, нелишне будет пригласить одного или двух холостых джентльменов.
Она уже взяла в руки вожжи, когда из-за угла сторожки появился привратник в компании какого-то смуглого мужчины в красном жилете.
Они что-то оживленно обсуждали, но, увидев двух девушек, остановились. Привратник сделал шаг вперед, а его спутник, у которого на плече болталось ружье, остался стоять в тени.
— Я надеюсь, госпожа, вы не хотите, чтобы я открыл ворота, — как бы защищаясь, сказал он. — Его светлость приказали мне держать их на замке на случай, если к нам кто-нибудь пожалует.
— Почему? — требовательно спросила Давина, уверенная в том, что это было сделано с единственной целью — не дать ей сбежать в Лондон для встречи с Феликсом Бойе.
Но вместо привратника ответил его спутник, выйдя на свет.
— Да чтобы уберечь вас, — сказал он, поглядывая на девушек исподлобья. — В последнее время в округе ограбили уже несколько человек.
Под взглядом пронзительно черных глаз мужчины Давина почувствовала себя неуютно. Не сказав больше ни слова, она натянула вожжи и развернула двуколку.