В огне
Шрифт:
Невидимые полны эмоциями по горлышко. И, в отличие от Видимых, не учились их скрывать. Я получила, что хотела, — сумки и коробки с одеждой, обувью, украшениями и косметикой.
Я во всеоружии. Хорошо.
Я любуюсь собой в зеркале и благодарна за то, что родилась красивой. Мне нужно знать, на что реагирует Дэррок. В чем его слабости. И какие из них я могу у него вызвать. Он был Светлым. И остается Светлым до мозга костей, а я прошлой ночью хорошо рассмотрела, как выглядят Светлые.
Они величественные. Прекрасные. Высокомерные.
Я
Мое терпение на исходе. Мне нужно получить ответы, и чем быстрее, тем лучше.
Я аккуратно завершаю макияж, добавляя бронзы на щеки и грудь, чтобы имитировать золотистую кожу Фейри.
Мое желтое платье облегает тело, доведенное до совершенства сексуальным марафоном с Бэрронсом. Туфли и аксессуары золотистые.
Я буду выглядеть, как Принцесса, — до самого последнего дюйма.
Когда я убью Дэррока.
При моем появлении он замолкает и долго рассматривает меня.
— Твои волосы когда-то были светлыми, как у нее, — произносит он наконец.
Я киваю.
— Мне нравились ее волосы.
Я поворачиваюсь к ближайшему стражу и говорю ему, что мне нужно, чтобы перекрасить волосы. Он смотрит на Дэррока, тот кивает.
Я вскидываю голову.
— Я прошу о мелочах, но они все равно сомневаются. Это раздражает. Разве ты не можешь дать мне двух охранников, чтобы они выполняли мои просьбы? — Я требую. — Или мне не положено ничего лично для себя?
Дэррок смотрит на мои ноги, длинные и мускулистые, на ступни, которые отлично смотрятся на высоких каблуках.
— Конечно, — бормочет он. — Кого именно ты пожелаешь?
Я равнодушно машу рукой.
— Выбери сам. Они для меня одинаковы.
Он приказывает паре стражей выполнять мои желания.
— Вы будете подчиняться ей, как подчинялись бы мне, — говорит Дэррок. — Немедленно и без вопросов. Если только ее приказы не будут противоречить моим.
Они станут мне подчиняться. А остальные стражи привыкнут, что эти двое подчиняются мне. Малые победы, крошечные повреждения.
Я присоединяюсь к Дэрроку за завтраком и улыбаюсь, давясь едой, у которой вкус пыли и крови.
«Синсар Дабх» редко проявляет активность днем.
Как и остальные Невидимые, она предпочитает действовать ночью. Для тех, кто так долго был заперт во льду и темноте, солнечный свет кажется болезненно ярким. Чем дольше я живу с кипящим горем внутри, тем лучше это понимаю. Солнечный свет — это как пощечина, которая говорит: «Посмотри, как светел мир! Жаль, чтоты не такой».
Интересно, Бэрронс по той же причине редко выходил куда-то днем? Он ведь тоже, как и мы, искалечен и ищет покоя в тайне теней. Тени — отличная штука. Они скрывают боль и мотивы.
Дэррок ушел на весь день в сопровождении небольшого отряда и отказался сказать мне, куда направляется. Я хотела настаивать, поскольку
День я провела в пентхаусе, порхая, как бабочка, рассматривала вещи, листала книги, заглядывала в шкафы и ящики, пытаясь скрыть этот обыск от стражей за имитацией обычного любопытства.
Я ничего не нашла.
В спальню Дэррока меня не пустили.
Но в эту игру можно играть вдвоем. Я запретила пускать кого-либо в мою комнату. И обновила руны, чтобы защитить рюкзак и камни. В спальне Дэррока я окажусь так или иначе.
Поздно вечером я покрасила волосы, высушила их феном и уложила свободными крупными локонами.
Я снова блондинка. Как странно. Я помню, как Бэрронс называл меня нахальной радугой. Мне не хватает белой мини-юбки и розового топика.
Вместо них я надеваю кроваво-красное платье и сапоги на высоких каблуках, доходящие до середины бедра. Черный кожаный плащ с меховыми манжетами и воротником я стягиваю поясом, подчеркивая изгибы своего тела. Черные перчатки, блестящий шарф и бриллиантовые серьги завершают мой наряд. Большая часть Дублина погибла, шопинг стал несбыточной мечтой. Вот только меня это больше не волнует.
По глазам вернувшегося Дэррока я понимаю, что сделала правильный выбор. Он думает, что красное и черное я надела для него,это цвета его стражи, цвета, которые он выбрал для своего будущего Двора.
На самом деле я выбрала красный и черный, потому что это цвета татуировок на теле Бэрронса. Сегодня я подтвердила свое обещание все исправить.
— Разве твоя армия не отправится с нами? — спрашиваю я у Дэррока, когда мы выходим из пентхауса.
Ночь ясная и холодная, небо усеяно звездами. За день растаял снег, и мостовые, для разнообразия, высохли.
— Охотники не выносят представителей низших каст.
— Охотники?
— А как ты собираешься искать «Синсар Дабх»?
Я уже ездила на Охотнике — с Бэрронсом, в ту ночь, когда мы пытались заблокировать Книгу тремя из четырех камней. Интересно, знает ли об этом Дэррок? Учитывая то, что его Зеркало спрятано у черного входа в «КСБ», сложно определить, что именно ему обо мне известно.
— А если мы найдем Книгу сегодня?
Дэррок улыбается.
— Если ты найдешь ее для меня сегодня, МакКайла, я сделаю тебя своей королевой.
Я внимательно его оглядываю. На нем дорогая одежда — твидовый костюм от Армани, кашемир и кожа. С собой он ничего не взял. Значит, ключ к слиянию с Книгой — это просто знание? Ритуал? Руны? Объект Силы?
— Ты взял все, что поможет нам с ней слиться? — как будто между делом спрашиваю я.
Дэррок смеется.
— Ах, так сегодня будет лобовая атака! И в таком-то платье, — тянет он шелковым голосом. — А я надеялся на соблазнение.
Я беспечно пожимаю плечами и так же беспечно улыбаюсь.