В осаде

Бемс Абрахам

Парни веселились на всю катушку.

Звуки саксофонов, электрогитар и ударных завели матросов как надо. У них давно уже не было такого праздника. Они прыгали, визжали, свистели и танцева­ли. Они радовались, как дети.

Солист распевал во все горло. Его песни пользовались явным успехом у неизбалованного такого рода вещами экипажа крейсера. Моряки танцевали так самозабвенно, они так отдавались ритму музыки, что забыли, казалось, обо всем. И даже о том, что на корабле находится на­стоящая мисс Июль-89. Из настоящей плоти — женской. С настоящими грудью, губами и бедрами.

И вдруг Солист прервал песню.

Музыканты бросили инструменты, в наступающей тишине матросы встали, как оглушенные, ничего не понимая, напоминая людей, разбуженных вдруг посреди очень глубокого сна.

— Один момент, мои дорогие! — крикнул в микрофон Солист. — Сейчас мы начнем веселиться по-настояще­му, а пока скажите-ка мне, кто самый старший офицер в этой кают-компании!

Эти слова вернули экипаж к жизни, парни опять за­смеялись и засвистели, указывая на кого-то руками. Прожектор осветителя походил в стороны, яркий луч, пометавшись по темной кают-компании, остановился, и в нем оказалось лицо молодого мужчины.

— Так-так! — радостно закричал Солист. — Посторонитесь! Посторонитесь! Уйдите с дороги, я хочу по­смотреть! Ох, здорово! Это вы, сэр? Да? Вы самый стар­ший офицер в этой кают-компании?

— Да, — ответил мужчина. — Я начальник штаба.

— Приятно познакомиться, командир! — крикнул Со­лист и, выхватив из-под куртки маленький браунинг, всадил пулю в лоб стоящего в ярком луче света муж­чины.

В этот же момент официанты, отшвырнув тарелки, выхватили из-под своих широких пиджаков автомати­ческие пистолеты, в руках музыкантов оказались ко­роткоствольные автоматы, и Солист закричал:

— Всем лечь лицом вниз!

Но матросы, обученные подобным ситуациям, уже пришли в себя после секундного шока. Старший матрос Джонсон дернул стоящего перед ним на эстраде Солиста за ноги. Тот упал. Джонсон тут же вспрыгнул на эстраду, ударом ноги в кованом ботинке оглушил Солиста и вы­рвал из его руки браунинг. Кто-то из младший офицеров ударил в прыжке ближайшего официанта в грудь ногой. Тот повалился на руки стоящих вокруг матросов, пол­учил мощный боковой в челюсть. У него выхватили ав­томатический пистолет. Патрульные морские пехотин­цы, арестовавшие Кейта, сорвали с плеч автоматы, и тут же загремели выстрелы. Музыканты палили с эст­рады, беспощаднейшим образом гася все очаги сопро­тивления.

Джонсону разворотили пулями грудь. Возле упавшего от удара официанта были убиты все. Морские пехотин­цы, были прошиты очередями, как только вскинули свои автоматы.

— Лежать! Всем лежать! — орали музыканты. Официанты били матросов револьверами по лицу.

Тот, кто не ложился на пол сам, падал под ударами. Скоро весь экипаж — живые вперемежку с мертвыми — лежали на полу кают-компании, а над ними стояли, готовые выстрелить, «официанты».

Солист поднялся, шатаясь, держась за голову. Взгля­нул на часы. — Четыре минуты раньше графика, — несколько удивленно заметил он, вытащил из руки уби­того Джонсона браунинг, спрыгнул в зал и ударил пи­столетом в висок, поднявшего голову и посмотревшего на него, матроса.

— Лежать, тебе говорят, дерьмо! Того, кто пошеве­лится, убьют на месте! — закричал он.

В это время в машинном отделении один из официантов сказал дежурному офицеру:

—- Подержите, пожалуйста, одну секунду, сэр, — и протянул ему блюдо с нарезанной

ветчиной.

Офицер взял блюдо, официант нагнулся как бы к ботинку, но тут же резко выпрямился. В руке зловеще блеснул автоматический пистолет.

— Всем лечь лицом на пол! — заорал он.

Услышав эти слова, официанты, находившиеся в дру­гих концах машинного отделения, побросали тарелки с окороками, сыром и рыбой, выхватили пистолеты и на­вели их на растерявшихся матросов.

— Что за шутки! — пришел в себя дежурный офицер, до сих пор державший блюдо с ветчиной. Он отшвырнул его и прыгнул, чтобы выхватить наведенное на него оружие.

Официант выстрелил. Пуля попала офицеру точно в коленную чашечку. Он закричал и упал, зажимая ру­ками рану.

— Это не шутки! — рявкнул официант. —Следующий получит свинец прямо в башку! Всем лечь!

Он повернулся к матросам и выстрелил поверх голо­вы. 

Матросы быстро легли на пол рядом с корчившимся от боли офицером.

— Я слышу выстрелы! — закричал Кейт из холодиль­ника. — Что происходит?

Рядовой Нэш растерянно оглянулся. Да, он тоже слы­шал какой-то шум. Может, это были хлопушки, а может, какие-то звуковые эффекты выступавшей рок-группы, или еще что-нибудь в этом роде, откуда ему было знать? Нэш очень мало сталкивался в своей жизни с выстрелами — только в кино и в тире. Он был первый день на флоте, а когда проводились стрельбы в учебке, он лежал в госпитале с холецеститом. Острый, острейший при­ступ. Вспомнив об этом, Нэш поморщился и потрогал свой правый бок. Но шум все-таки был какой-то стран­ный.

— Это музыка! — на всякий случай крикнул Нэш Кейту. — Это просто музыка, звуковые эффекты!

— Рядовой, у тебя дерьмо вместо мозгов! —заорал ему Кейт. — Это стрельба, позвони на капитанский мостик!

— Я не знаю, с кем ты говоришь! — крикнул ему Нэш. — Тебя никто не слушает!

Кейт в ярости сплюнул и неожиданно понял, что у него прошла голова. Боли не было, и он вдруг с кри­стальной ясностью увидел самого себя и всю ситуацию со стороны.

С пронизывающей, откуда-то сверху сошедшей на не­го силой Кейт вдруг ощутил все свое тело, каждый му­скул, каждый нерв, каждую клетку. Он ощутил это так, как ощущал раньше — во Вьетнаме, Камбодже, Анголе, Непале. Голова не болела, и мозг работал столь напря­женно, что Кейту казалось, что у него думает каждый сантиметр его могучего тела.

— Вот оно, началось, — сказал сам себе Кейт.

Что началось, он еще точно не знал, но был абсолютно уверен, что с этой пакостью придется справиться ему самому.

Члены экипажа, положив руки за головы, медленно двигались длинной колонной по палубе крейсера в на­правлении распахнутой двери трюма.

— Шевелись! Шевелись! — орали конвоирующие их бандиты.

Они рассыпались по всему пути следования колонны, держа экипаж под прицелами автоматов.

И тем не менее Стивенс, весельчак и любимец всей команды, безусловный чемпион крейсера и экс-чемпион Тихоокеанского флота по боксу, поравнявшись с одним из конвоиров, неожиданно прыгнул на него, схватил за грудь и ударил коленом в пах. Тут же отскочив, Стивене провел мощный апперкот в подбородок. Голова бандита с резким хрустом откинулась назад, шейные позвонки сломались, и он с грохотом рухнул на пол. Все про­изошло буквально за полсекунды.