В постели с врагом
Шрифт:
Я ЗНАЮ КТО ТЫ, МОЯ ЛАУРА,
Я НАШЕЛ ТЕБЯ, И НИКОГДА Я
НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ УЙТИ.
Перед ней лежал букет белых роз и, как пятно крови, в середине алая роза.
Холодом повеяло на Сейру. Она метнулась к выключателю и погасила свет. Мысленно она вернулась к самому началу: пистолет Мартина, приставленный к ее виску. Первый раз, когда ей пришла в голову мысль, которую она потом и осуществила. Синяки, на которые в бассейне все обращали внимание. Но там она назвалась другим именем, и никто не смог бы связать
У нее перехватило дыхание. Мартин уже здесь, прячется где-то в доме. Теперь здесь так же опасно, как в их собственном доме в Монтрозе. Теперь это ловушка, западня. Она затаилась, стараясь уловить звуки дыхания другого человека.
Сейра стояла совершенно тихо и сжимала в руке розы. Она даже не заперла дверь. Дура. Дура.
Она обливалась холодным потом. Мартин спрятался в спальне, ванной, гостиной или в кабинете. Или он стоит на площадке второго этажа и ждет ее там.
Пуля во мраке — Я ЗНАЮ, КТО ТЫ.
Нырнуть в залив и притвориться, что тебя больше нет — кто простит такое? Конечно, он убьет ее. Только сначала он испугает ее, помучает, поиграет с ней, ничто не может считаться достаточно жестоким, чтобы отплатить ей сполна. И он уверен, что у нее кто-то есть. Он будет рыскать здесь, пока не вычислит Бена и не убьет его тоже.
Ее нервы были напряжены до предела. Она ловила малейший звук.
Тихо. Слишком тихо. Бен утром звонить не станет. Следовательно, Мартин не услышит его голоса. Бен с ней сейчас никак не ассоциируется. Он, вероятно, в безопасности.
В любой момент она была готова броситься к ближайшей двери. Время шло. Мимо проехала машина. Как бы быстро она ни бегала, у него пистолет.
Наконец она сделала шаг. Потом другой. Она осторожно прокралась вдоль стены мимо пустой ванной и замерла у двери в спальню. При уличном свете она увидела, что дверца шкафа приоткрыта. Она не знала, сколько времени простояла так, тихонько поглаживая рукой стену, которую недавно так любовно красила, надеясь, что наконец-то она в безопасности, что здесь она сможет остановиться после своего безумного бегства.
Запела первая птица. Наступал рассвет.
Половица скрипнула у нее под ногой, когда она подошла совсем близко к шкафу. В шкафу никого не было. В тусклом свете уличного фонаря она заглянула под кровать. Там тоже пусто.
Он мог ждать ее в гостиной или в кабинете. А вдруг он притаился на верхней площадке лестницы? Он знал, что она в доме. Под ее ногой время от времени предательски поскрипывали половицы.
С пистолетом в руке Мартин мучил ее своим молчанием. Если он, конечно, был здесь.
Я НАШЕЛ ТЕБЯ И НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ УЙТИ.
Сейра прокралась в свой кабинет. Пусто. Она заглянула
Поняв это, Сейра заперла все двери и опустила шторы на всех окнах. Она всхлипнула, вытерла мокрое лицо и обнаружила, что продолжает сжимать в руке смятые цветы и записку. Она зажгла спичку и взглянула на черные печатные буквы.
Спичка погасла. Через щель в шторах она посмотрела в парк. Мартин был там. Там стояла его ненависть. Потная и грязная, она забралась в постель и с головой накрылась простыней. Она снова создала для себя то маленькое пространство, где могла чувствовать себя в безопасности. Дом — это символ безопасности. Но так ли это на самом деле?
Она натянула простыню на лицо, пытаясь сосредоточиться, но Мартин подошел еще ближе, поцеловал родинку между грудями, перевернул ее, чтобы поцеловать родинку на спине. Она видела его круглый лоб, морщины, появлявшиеся, когда он широко раскрывал глаза, так, что они блестели и ресницы начинали трепетать.
Может быть, ей стоит выйти и поискать Мартина? Он прячется где-то в ночи, наблюдает за ней из парка или затаился во дворе. День за днем он будет теперь держать ее без сна, в постоянном страхе. И она не сможет обратиться к кому-либо за помощью. Что она скажет? Она представила себе Бена, лежащего в луже крови, и безответный вопрос в его глазах.
Сейра встала. Она должна найти Мартина, позвать его негромко, пока не рассвело и никто не услышит ее. Она скажет ему, что никогда, никогда больше не оставит его.
Она потерла лоб ладонью и подумала, что с ее стороны было бы очень глупо не забрать вовремя чистое белье из прачечной. Ведь она может вешать полотенце так, чтобы края совпадали. Разве это так трудно? Она не должна забывать опускать его письма в почтовый ящик возле библиотеки. Ко времени его возвращения с работы ей всегда следует быть дома. И нет ничего сложного в том, чтобы складывать его нижние рубашки втрое, а не вдвое. Если она положит достаточно много долларов в его бумажник, он и не заметит никакой пропажи. Если он выпьет только два стакана вина, он не будет агрессивным.
Она бросилась в ванную, и ее вырвало. Ноги у нее дрожали, она была мокрая от пота. Она чувствовала отвратительный привкус ненависти, который был во всем: низком голосе, кулаках. Она никогда не сможет вернуться назад. Она вспомнила молодую женщину с разбитым лицом и двумя плачущими детьми на пороге церковного приюта.
Стоя на коленях перед унитазом, Сейра припомнила, что полицейские вели себя очень вежливо. Все это они видели не раз. «Леди, вы что же думаете, что мы сможем всю ночь сидеть возле вашего дома?»