В пути
Шрифт:
— Тогда присоединяйся к нам! Мы продадим «Надежду» в Греймауте и получим все деньги, которые нам нужны. Дом в Клиркрике ждет. — Голос ее дрогнул. — Я все для нас приготовила.
Элдер растерянно провел рукой по волосам.
— Не могу же я смыться, ничего не сказав тем парням в лагере, которые мне помогли.
— Конечно, нет! — ответила Берри. — Мы можем причалить за поворотом. Я сама хотела бы поблагодарить их за то, что они за тобой ухаживали. Или… — Берри помолчала, обдумывая ситуацию. — Если у тебя есть долги, я расплачусь за тебя.
— Берри, это крутые ребята. Лучше с ними разберусь я сам, а ты веди свое судно дальше. Я… соберу свои вещи и догоню тебя у Запястья.
Бо медленно проговорил:
— Ты и тел никаких не нашел, чтобы похоронить, как положено?
Элдер покачал головой. Судя по состоянию его Дара, он был в панике.
— Тебе не нужно смягчать удар, — тихо сказала Берри. — Я знаю, что может сотворить эта река.
Даг задумался о том, его ли это дело. Он взглянул на Фаун — та переживала за Берри, но еще больше переживала за поникшего Вита, — на Бо, на расстроенного Готорна. Даг не был против лжи, которая могла избавить кого-то от бесполезных страданий, но тут все направления вели в тупик.
«Так давайте выясним правду и посмотрим, чьи страдания окажутся заслуженными».
Даг сурово посмотрел на парня и сказал:
— Берри… Элдер тебе лжет.
Она повернула к нему побледневшее лицо.
— О чем?
— Обо всем.
Скинк рванулся к поручням.
Его схватили Ремо и Хайкри, который, услышав шум, вышел на палубу и в растерянности слушал рассказ Элдера. Хайкри с его охотничьими умениями ловко помог Ремо остановить пытавшегося нырнуть в воду Скинка, но потом, глядя на вырывающегося человека, с сомнением спросил Дага:
— В чем тут дело, Страж Озера?
— Я не уверен, только этот человек околдован по уши. Не знаю, кто это сделал, когда и почему. И с какой целью.
— Ох, беда, — вздохнул Хог. — Можешь ты привести его в порядок, Даг?
Что случится, если он расколдует этого несимпатичного Скинка? От одной мысли, что придется впустить в себя его отвратительный Дар, Дага начинало выворачивать наизнанку. Однако околдовывание — это своего рода увечье… Если Даг не оставил бы без помощи истекающего кровью или переломавшего кости человека, может ли он отвернуться от Скинка?
— Почему ты пытаешься сбежать, Скинк? Я не причиню тебе вреда.
Скинк с безумным видом озирался по сторонам.
— Крейну это не понравится, — бросил он Элдеру. Дар и Скинка, и Элдера просто вонял страхом, но Элдер по крайней мере сохранил самообладание, когда Даг спрыгнул на палубу и подошел к Скинку.
«Пусть грех падет на мою голову».
Даг поднял левую руку; на таком расстоянии не было нужды касаться Скинка, но одинаковое положение тела и Дара помогало сосредоточиться. Практика сделала операцию более легкой; Даг поморщился, когда отдача взбудораженного Дара Скинка обрушилась на него, но заставил
Даг сам не знал, какой реакции ожидать, но уж никак не того, что Скинк рухнет на палубу, сотрясаясь от рыданий.
— Нет, нет, нет, — выкрикивал он. — Нет, нет, нет…
Хайкри озадаченно закусил губу, напряженно наблюдая за Скинком.
«Да, этот предводитель отряда определенно видел подобное раньше, — подумал Даг. — И я видел тоже».
— Скинк, возьми себя в руки, — рявкнул Элдер. Он обвел взглядом растерянных зрителей, к которым теперь присоединились Барр и Медвежья Приманка. — Простите нас, ребята. Такое с ним случается, когда он начинает трезветь… Я лучше отвезу его в лагерь.
Каждая ложь Элдера в отдельности могла бы показаться правдоподобной; все вместе они таковыми не были.
«Какой правды он так отчаянно боится?»
У Дага оставался последний шанс избежать выяснения. Увы, особо выбирать между несчастьем, вызванным ошибкой, и несчастьем из-за совершенно правильных действий не приходилось.
«Нужно ударить в самое слабое место, и ударить быстро».
Он наклонился, поднял голову Скинка за волосы и прибег если не к удару палкой по голове, то к самому грозному своему командирскому тону.
— Смотри на меня. — Скинк поднял глаза, и дыхание замерло у него в горле. — Что вы на самом деле здесь делаете? — рявкнул Даг.
— Речные разбойники… — пробормотал Скинк. — Мы должны следить за направляющимися в низовья судами, и если на них есть что-нибудь стоящее, отводить их туда, где ждут Крейн и парни, чтобы ограбить. О боги!
— Что? — воскликнула Берри. — Элдер, как это? — Она с ужасом смотрела не на Скинка, а на своего жениха.
— Да у него белая горячка!
— Этот человек, — задумчиво проговорил Хайкри, — напоминает мне тех бедняг, которых мы увозили прочь от логова зловредного привидения.
Даг чуть не ответил ему: «Это связано одно с другим», но проводить такую параллель сейчас ему не хотелось. Он ограничился тем, что сказал:
— Может, и так, но тут, похоже, человеческая подлость. — Он снова дернул Скинка за волосы, не позволяя ему найти убежище в рыданиях. — Сколько разбойников и где они?
— Тридцать. Сорок. И Крейн — он всегда тут как тут.
— Где?
— В пещере. В пещере рядом с Локтем. По реке тринадцать миль, а по перешейку всего три. Это дает время разведать и подготовиться…
«Он разговорился; нужно не ослаблять давление».
— В той пещере был раньше Злой?
— Что?
— Зловредное привидение.
Скинк помотал головой.
— Нет тут никакого зловредного привидения. Только Крейн, его и одного достаточно. И еще братья Драмы. Прежде чем появились Драмы, Элдер был правой рукой Крейна, но теперь Крейн предпочитает их, и даже Элдер не такой безумец, чтобы проявлять недовольство.
Даг снова встряхнул Скинка и одновременно нажал на его плечо, словно тот был бурдюком, из которого нужно было выжать все до последней капли.