В разгар лета
Шрифт:
— Но что такое мораль? Ты хочешь сказать, что дядя Питер получает деньги от тех, кто тратит их на аморальные дела Но ведь если они не будут тратить на это свои деньги, они перестанут существовать и для миссии. Это слишком важный вопрос, и Питеркин с Френсис правы, что берут такие деньги. Мне кажется, они удивительные люди.
— Твой дядя дает деньги не потому, что хочет делать добро, а потому, что хочет создать себе репутацию филантропа, чьи добрые дела смоют пятна с его прошлого.
— Это правда. О, Джо,
— И оживить забытый скандал?
— Если подобное и произойдет со стороны твоих противников… это долго не продлится. В конце концов, не только ты участвовал в той истории Именно так люди и подумают.
— Я слышал, что твой дядя продвигает сейчас мужа Елены. Я думаю, он будет решать за молодого человека, как ему голосовать.
— Я думаю, что Мэтью сам за себя будет решать.
Дядя Питер поддерживал его во время выборов, все знали, что он оказывает поддержку зятю. И это не повредило Мэтью. Так почему то, что произошло с твоим отцом, должно испортить твои выборы?
— Я не могу рисковать.
— Если ты не будешь рисковать, удача не улыбнется тебе.
— Аннора, мне бы этого так хотелось, это жизнь, о которой я мечтаю. Я знаю, что могу кое-что сделать, и я мог бы быть избранным на последних выборах.
— Ты должен был попробовать.
— Я не в состоянии снова столкнуться с этим. Вся эта чушь в газетах. Я боялся того, что все всплывет снова. Никогда не смогу забыть.
— Все в прошлом.
— А мы с тобой? — продолжал он. — У нас ведь были прекрасные отношения, правда? И все прекратилось в тот день, когда ты увидела меня в комнате…
Мне казалось, что ты презираешь меня.
— Нет, Джо, я поняла тебя.
— Это было из-за отца — Ты не добился для него ничего хорошего, попытавшись навредить дяде Питеру…
— И утратил твою дружбу, я знаю. С тех пор ты изменилась. Ты не смогла простить мне того, что я использовал тебя, чтобы пробраться в дом. Но если бы это был твой отец, не поступила бы ты точно так же?
Я подумала об обвинении, которое Мария выдвинула против моего отца. Да, я бы многое сделала, чтобы доказать, что это не так… не только ради Кадора, но ради памяти отца:
— Я понимаю твои чувства.
— Он хороший человек, высоких моральных качеств. Подумай о том, что такой человек вовлекается в скандал, шитый белыми нитками. Подумай о моей матери, о семье. Я готов был убить Питера, когда узнал, что все устроил он.
— Он жестокий человек. Он сметает все на своем пути, но это еще не вся правда о нем. Люди не так просты: они не бывают совсем хорошими или совсем плохими.
— Я думаю, что если у него и есть что-то доброе, все равно зло в нем перевесит.
— Он рожден для манипуляций другими. Это человек, у которого должна быть сила,
— Использует людей в своих интересах.
— Да, правда. Но, Джо, все в прошлом. Давай забудем об этом, подумаем о тебе… о твоем будущем — Я останусь на фабрике и постараюсь не думать о невозможном.
— Это не жизнь, особенно когда для тебя открыты другие возможности.
— Я не вижу никаких возможностей.
— Зато я вижу. Неизвестно, сколько продержится наше правительство. Будь готов к следующим выборам.
— И опять возмутить все болото клеветы?
— Да, брось ему вызов, Джо. Все очень скоро утомятся швырять в тебя камнями.
— Я не смогу, Аннора.
— Значит, ты удовольствуешься хлопчатобумажной фабрикой? О, Джо, прости меня. Я, кажется, говорю слишком резко. Кто я такая, чтобы раздавать советы?
Я сама безнадежно запуталась.
— Жизнь жестока по отношению к нам обоим, Аннора.
— Дядя Питер говорит, что нельзя помочь себе, лежа на боку в ожидании, что все изменится к лучшему само собой. Нужно заставить себя встать и бороться.
— И разрушить человеческие жизни, как он?
— Необязательно. Но неужели ты не понимаешь, Джо, что ты пытался навредить ему точно так же, как он твоему отцу. Но он уже не будет поступать так, он попытается что-то изменить.
— Мне невыносимо слушать, как ты говоришь о нем, словно он какой-то победитель, какой-нибудь новый Атилла.
Я улыбнулась:
— Попытайся освободиться от желчи. Френсис это удалось.
— Френсис извлекает выгоды из сложившейся ситуации.
— Френсис знает, чего хочет, и не позволит никому стоять у нее на пути.
— Френсис делает доброе дело для общества, а твой дядя — только для себя.
— Но способ один и тот же.
— Мы никогда не сойдемся во мнении.
— Но, Джо, воспрянь духом и начни бороться за себя. Ты никогда не будешь вполне удовлетворен, пока не станешь, членом парламента. Всю свою жизнь ты будешь сетовать на судьбу, которая лишила тебя шанса, а когда ты станешь старым и более податливым, ты задашь себе вопрос: «Действительно ли судьба лишила меня шанса или это произошло по моей вине?» Я знаю, что это нелегко, знаю, что ты чувствуешь, но ты должен попытаться. Тебе не следует прятаться от трудностей.
Извини меня, Джо, я, кажется, проповедую, хотя меньше всего этого хочу. Я знаю, что тебе это не может понравиться, но я думаю о дяде Питере и о том, как он справился со скандалом. Я думаю, газеты чернили его не меньше, чем твоего отца. Он планировал ловушку для твоего отца и добился одинаковых результатов. Вы с ним сквитались, но твой отец сдался, а дядя Питер нет. Значит, попытайся и ты, Джо. Будь мужественным и тогда посмотри. О, Боже, как я надоела тебе!
Это должна была быть просто милая прогулка по реке.