В руках врага
Шрифт:
– Можете! – воскликнул он, обернувшись к ней, и она дрогнула, увидев его исполненное гордости и муки лицо. – Мы телохранители, миледи, а вы наш землевладелец, и вы сделаете все что потребуется!
Несколько мгновений Хонор смотрела ему в глаза, не в силах не то что вымолвить хотя бы слово, но даже дышать. Потом плечи ее обмякли, и личный телохранитель нежно, словно ребенка, взял свою леди за руку.
– Идемте, миледи, – повторил он, и она, больше не пытаясь возражать, двинулась за ним вниз по шахте.
Позади в частом кашле заходился дробовик Кэндлесса.
Глава 30
Выбравшись
Но дело было сделано, и теперь ему оставалось лишь надеяться, что и здесь, как во всем остальном, Харкнесс оказался прав. Пока все его задумки срабатывали безукоризненно, но было просто нечестно требовать от одного человека так много.
Правда, по большому счету никто от него этого и не требовал. Горацио сам все придумал, сам реализовал свой замысел, а им оставалось лишь пожинать плоды его изумительной находчивости и смелости.
При этой мысли Скотти ощутил легкий укол стыда, хотя оснований для этого вроде бы не было. Горацио блестяще исполнил свою роль, околпачив хевов, и, без сомнения, реакция остальных пленников способствовала успеху обмана… Но, все равно, лейтенант-коммандер просто до сих пор не мог простить себе, что – пусть на миг – поверил в измену Харкнесса.
Усилием воли он выбросил эту мысль из головы, закрыл люк бокса, выпрямился в пассажирской каюте бота и кивнул старшине Барстоу.
– Эта пташка готова. А теперь пойдем займемся нашей.
– База! База, я Первый. «Цепеш» доступен для визуального наблюдения.
Джеральдина Меткалф поплотнее прижала ладонью наушник к уху, словно это могло улучшить слышимость. Строго говоря, нужды в этом не было: голос пилота грузового шаттла звучал отчетливо, а на прицельном дисплее высвечивались три приближающиеся темно-красные точки. Конечно, Меткалф предпочла бы управлять кораблем знакомой модели и готова была отдать три пальца левой руки за возможность задействовать активные сенсоры. Штурмовой шаттл был надежно укрыт в визуальной и радарной тени носовой части «Цепеша», а его пассивные сенсоры, похоже, прекрасно захватили в прицел грузовики, но на чужом пилотском месте она продолжала чувствовать себя не в своей тарелке.
Джеральдина имела большой опыт работы на малых судах и, хотя едва ли могла сравниться по этой части со Скотти Тремэйном, считалась настоящим профессионалом. По этой причине она и удостоилась данного поручения, с которым, рассуждая здраво, должна была справиться. Жаль, доводы рассудка не могли избавить ее от переживаний по поводу того, что ей не довелось попрактиковаться в управлении этаким здоровенным корытом месяц-другой. Управляя тяжелым шаттлом, она сама чувствовала себя медлительной и неуклюжей. Конечно, то была иллюзия, но не лишенная смысла: в маневренном космическом бою у них с Дюшен не было бы ни малейшего шанса. Сражение за несколько секунд выявило бы их неумение виртуозно обращаться с летательным аппаратом данной модели… но
– Первый, Первый, это база «Харон». Видны ли наружные повреждения? – прозвучал в наушнике другой голос.
– База, я Первый. Крупных повреждений не обнаружил, вижу единичную пробоину. Похоже, у них был взрыв в шлюпочном отсеке. Возможно, и не один, но этим все и исчерпывается. Утечка воздуха уже прекратилась, так что зона повреждения предположительно локализована и герметизирована. Аварийные буи не сброшены, сигналов тревоги не поступает. По всей видимости, на борту какой-то сбой с электроникой.
– Да? – в голосе диспетчера базы звучало язвительное сомнение. – Что-то мне не доводилось слышать про «сбой» с электроникой, способный вывести из строя всю корабельную систему связи, да еще и вызвать взрыв в шлюпочном отсеке. А тебе?
– Мне тоже, но что еще, черт возьми, это может быть? Случись у них что-то серьезное, они покидали бы корабль на спасательных капсулах и малых судах. Но ничего такого нет и в помине!
Джеральдина подавила смешок. Рассуждения неприятельского пилота с логической точки зрения казались безупречными, но хевам до нынешнего дня просто не приходилось сталкиваться со «сбоем» по имени Горацио Харкнесс.
– Тут мне возразить нечего, Первый, – признала, помолчав, база. – Скоро ты подойдешь на дистанцию контакта?
– Минут через пятнадцать, а пришвартуюсь чуточку попозже. Я хочу пролететь над пробоиной и присмотреться к ней, а уж потом выберу наружный стыковочный узел.
– Отбой, Первый. Но дай знать, если увидишь что-то необычное.
– Будет исполнено, база. Отбой.
Голоса смолкли. Некоторое время Меткалф в тишине следила за приближением катеров. Потом зазвучал тихий музыкальный сигнал, и она обернулась к Дюшен.
– Цели определены и захвачены, – доложила Сара, встретившись с Джеральдиной взглядом.
Теперь проблема возможностей пассивных сенсоров шаттла отпала сама собой: головки самонаведения ракет захватили цели. Улыбка, которой Меткалф обменялась с Дюшен, могла бы заморозить звезду.
– С «Цепеша» по-прежнему ничего? – требовательно спросил гражданин контр-адмирал Турвиль.
– Никак нет, гражданин адмирал, – ответил Фрейзер с таким бесконечным терпением, что адмирал устыдился.
Извиняющимся жестом он коснулся плеча связиста и, перейдя к пульту Шэннон Форейкер, хмуро уставился на тактический экран.
«Граф Тилли» уже замедлился относительно Аида до 10 750 км/сек, но чтобы погасить скорость полностью, требовалось еще тридцать пять минут. К тому времени корабль оказался бы на расстоянии семи с лишним световых минут от планеты – и то, гражданин капитан Хьюит совершал маневр на пределе допуска компенсаторов. Кто-то мог бы усомниться в целесообразности подобного риска, но ни один офицер космофлота не бросил бы на произвол судьбы терпящий бедствие корабль. А по мере того как проходили томительные тревожные минуты, на мостике «Графа Тилли» все отчетливей становилось ясно, что на «Цепеше» имеют место не просто неполадки, а неполадки очень серьезные. Полностью вывести из строя все линии связи могла лишь настоящая катастрофа, и Турвиля просто бесила инертность базы «Харон». Черт побери, можно подумать, будто это не их корабль! О чем вообще думают эти идиоты из БГБ?