В самое сердце

Сью Ники

Когда Ярик коснулся рукой язычка от молнии и медленно повел вниз, по спине пробежала стая мурашек. Казалось, в ту секунду Настя и не дышала. Она готова была упасть в его объятия, до того магнетически он действовал.

— Готово, — выдохнул Ярослав. Не ответил на вопрос, тактично уходя в сторону. И это напрочь подкосило, будто стоишь на берегу моря, а там волна: высокая и очень мощная. Ноги не выдерживают удара, начинаешь терять равновесие. И вот ты уже, как последний дурак, сидишь на камнях: мокрый, а реальность жестоко смеется в глаза.

— С-спасибо, —

едва слышно отозвалась Настена, опуская голову. Ветров снова громко выдохнул, затем развернулся и отошел обратно в другую часть комнаты. О чем он думал, чего хотел. Узнать бы его мысли, спросить обо всем, что терзает душу. Но так нельзя. Решит, что в голове у серой отличницы всякие глупости. А ведь Настя, в самом деле, как любая девушка сейчас мечтала услышать ответ из розовых грез. Да только это не так. Совсем не так. Не красивая. Обычная. Таких обычных целый университет гуляет, а Ярослав он… рядом с ним должна быть королева.

— Насть, ну ты скоро там? — послышался бабушкин голос.

— Да, я… через пять минут приду, — крикнула в ответ Настена. Откинула все негативные мысли, хотя это было непросто. Все же, не каждый день становишься публичной тыквой в глазах возлюбленного.

Чтобы переодеться максимально незаметно, Настя опустила майку до талии, а там внутри уже творила манипуляции руками: вылезла из одной вещи, и залезла в другую. Также и с шортами: нацепила их под низ юбочной части платья, и уже через ноги стащила остаток от магии Золушки.

Настроение на нуле, за дверью Коля с бабушкой и еще кто-то, тут Ярослав собственной персоной, а вишенкой на торте стал маленький скромный паучок. Настена не сразу его заприметила, но как только увидела, моментально отскочила, а потом и вовсе залезла с ногами на кровать.

Пауков Настя боялась с детства. Упал однажды ей на голову большой с длинными лапками, отсюда и выросла фобия.

— Ты чего? — оглянулся Ярик.

— Т-там это… — дрожащим голосом отозвалась Настена. — П-пау-ук.

— Боишься?

— А-ага. Сможешь убить его?

— Не, — категорично качнул головой Ветров. — Нельзя. Они ж живые существа. Максимум провожу на улицу. Хотя там холодно. Замерзнет бедолага. Не жалко тебе его?

— А тебе меня не жалко? — прошептала жалобным голоском Настя. Ярик вдруг плюхнулся на подушку, на ту самую, на которой она спит каждый день. Ну вот, запах останется. Его запах.

— Хочешь, чтобы я тебя пожалел? — Настене почему-то показалось, что фразу эту Ветров произнес неосознанно. В глазах у него мелькнул огонек, и взгляд стал глубоким, нежным, чувственным.

— Было бы неплохо, — выпалила Настя, видимо также неосознанно. Просто все ее нутро тянулось к этому парню. Так хотелось понравиться ему, но не в образе клубной девочки.

— Шестьдесят секунд, — прошептал Ветров. Что это означало, было неясно. Однако дальше ситуация приобрела еще более внезапный характер. Ярослав приподнялся, схватил за кисть Настену и потянул вниз, на подушку.

И вот теперь они уже

лежат друг напротив друга. Смотрят не отрываясь, делят один кислород на двоих, хотя вроде и до этого делили, но сейчас почему-то иначе все ощущается. Между ними расстояние в скромную женскую ладонь, но кажется, будто и нет никакого расстояния.

— Каждый день, — вдруг произнес шепотом Ярик.

— Что? — не поняла Настена. Мозг отключился. Невозможно работать, когда чужие глаза так нагло рассматривают твое лицо, когда пытаются разглядеть душу.

— Каждый день красивая, обычно даже лучше, чем сегодня.

Ответить на такое было невозможно. Щеки моментально залились румянцем, даже кончики ушей покраснели. Сердце пропустило удар, затем другой, и в какой-то момент настолько быстро забилось, что в безумной тишине казалось, слышно только Настино сердцебиение.

— Тридцать секунд, — прошептал Ярик.

— Это… что значит? — из последних сил произнесла Настена. Воздуха бы, да чем больше, тем лучше. Потому что в комнате его просто не стало.

— Это твой, и мой шанс остановится.

— Шанс? — дрожь короткими волнами пронеслась по телу. От столь необычной и непривычной близости кровь, казалось, ураганом пульсирует по венам. Огнетушитель бы, чтобы погасить тот пожар, который зарождался в грудной клетке. Интуитивно Настена понимала намек, пусть и не было у нее опыта в отношениях, но как не понять. А может она просто хотела думать о том, чего не могло случиться. Поэтому предпочла закрыть глаза. Пусть уже оттикают эти глупые секунды, пусть мечты станут явью. Даже если там совсем не то самое, не волшебное, не манящее и не сводящее с ума разум.

— Пятнадцать, — прошептал Ветров. Не время, а пытка. Вечность какая-то.

— Десять? — почти не слышно произнесла Настя. Облизнула нижнюю губу. Наверное, Ярослав сейчас смотрит на нее как на дурочку. Но так не хотелось, чтобы тыква снова превратилась в карету, а Золушка потеряла Принца.

— Нуль, — сказал вдруг Ярик. А потом просто порывисто прижался всем телом, впиваясь в Настины губы. Сперва мягко и податливо, как будто спрашивая разрешения. Затем уже более горячо, нетерпеливо, страстно, будто ждал этого момента всю жизнь. Настена и сама не поняла, но запустила пальцы в волосы Ярика, начала медленно водить, упираясь ноготками в кожу.

— Настасья! — послышался внезапно бабушкин голос, и тут же дернулась ручка от входной двери. К счастью, замок выполнил свою миссию, и Антонина Викторовна ничего не увидела, потому что, если бы увидела, пришлось бы долго и муторно объяснять.

Настя молниеносно отпрянула от Ярика, грудь ходуном ходила, щеки красные, как маки, а губы… они горели страстью и желанием продолжить. А еще глаза Ярослава горели, чем-то таким, о чем можно было только догадываться.

— Я… я сейчас, — с силой выдавила из себя несчастные слова Настена. Насколько ж была комичная ситуация: первый поцелуй на кровати, и за стенкой бабушка с Колей в ожидании чуда.