В самое сердце
Шрифт:
— Готово, — почти шепотом произнесла Настя.
— Спасибо, — также, едва слышно, отозвался Ярослав. Он скрепил пальцы в замок перед собой, слегка наклонил корпус вперед, будто думал о чем-то. Будто что-то терзало его сердце и разум, а может и вообще сам он находился на распутье. По крайне мере, впечатление создавалось именно такое.
— Я… мне так жаль, — решила все же извиниться Настена. — Ты из-за меня …
Однако разговору по душам состояться было не суждено. Послышался звук щелчка, видимо замок от входной двери открыли. Затем шаги. Настя тут
— Настен! — раздался голос Антонины Викторовны.
— Настюх, ты дома? — а вот это уже Колин. Сердце рухнуло к пяткам, и, наверное, вообще биться перестало. Потому что такой ситуации в априори быть не могло. На часах одиннадцать, как Глушин оказался у них дома? Почему бабуля вернулась? И что за посторонние голоса.
— Да, я переодеваюсь, — крикнула в ответ Настя, а затем поспешно закрыла за собой дверь на внутренний замок. Повернулась, но лучше бы не поворачивалась. Теплый взгляд Ярика канул в лето. Смотрел он сейчас исподлобья, да недовольно так, будто поймал с чем-то непристойным.
Настена, однако, была слишком занята волнением и наличием посторонних в доме, поэтому не особо зациклилась на резком скачке настроения Ветрова. Она на негнущихся ногах подошла к кровати, сделала глубокий вдох. С коридора продолжал доноситься шум, голоса. Сколько их там человек пришло, в конце концов.
В итоге решила сесть. Лучше сидя рассуждать и искать план спасения, чем стоя.
— Что делать? — едва слышно прошептала Настя, стараясь успокоиться. Хотя вздохи выходили громкими.
— Ну для начала переодеться, — тихо ответил Ярик, переводя взгляд на рядом сидящую девушку.
— А? Я… но… эм…
— Надо, Насть, надо. В таком виде выходить без вариантов.
— Но я не смогу выйти из комнаты.
— Вот я и говорю, что не сможешь. Пока не переоденешься.
— Ты не понял. Я где переодеваться буду? Ты же здесь. А они там. — Предложение Ярослава было однозначно правильным. Во-первых, платье все же довольно открытое для того, чтобы предстать перед гостями. Это в клубе темно и почти ничего не видно, да и люди там незнакомые. И вообще, образ для Ярика был, а не для кого-то другого. Во-вторых, все же Настена сообщила — переодевается. Логично появится на кухне в чем-то домашнем. Однако, где и как переодеться, вопрос интересный.
— Здесь, — спокойно ответил Ветров.
— Но ты здесь, — растерянно прошептала Настя. Она и подумать о таком не могла. Чтобы раздеться при парне, да и не просто парне, а при нем — Ярославе. Щеки моментально покраснели. Сердце сладко забилось, ладошки покрылись капельками ледяного пота.
— Я отвернусь.
— Нет, я… я не могу. Это… — смущенно лепетала Настена. Ресницы припустила, губу прикусила, пальцы перебирала, а успокоиться никак
— Я сяду на ту сторону, закрою глаза. Идет?
— Н-нет, — категорично махнула головой.
— Насть, — как же редко он произносит ее имя. Но как же нежно и успокаивающе оно звучит, словно колыбельная. Ярослав повернулся всем корпусом, и его коленка коснулась Настиной. Всего какое-то мимолетное соприкосновение, а тело, будто током прошибло.
— Мне… стыдно, Ярик.
— Ну не знаю, — протянул он все также шепотом, но уже более игриво что ли. — Когда ты танцевала, и платье едва не оголяло определенные части твоего тела, стыдно-то не было. В любом случае я не буду смотреть. У тебя нет выбора.
— А?
— Можешь обижаться, но там за дверью было два мужских голоса. Не знаю уж кто это, но тебя в таком виде я не выпущу туда.
— Л-ладно, — сдалась Настена. Она и сама понимала, что одежду нужно сменить. Да, перед Ярославом жутко неудобно. Но уж лучше перед ним, чем перед кем-то другим. Хотя внутри от нервов все сжалось в тугой комочек.
— Только, ты обещаешь, что не будешь подглядывать?
— Обещаю, — выдохнул тяжело Ветров. Затем встал и пересел на другую сторону кровати, спиной к выходу.
Настя поднялась, подошла к шкафу, открыла дверцы и принялась искать широкую майку с шортами. Руки у нее тряслись, поэтому вещи то и дело падали на пол. Хотелось скорей переодеться. Ох, стыдоба же какая. Девочки всегда стараются предстать перед мальчишками в лучшем виде, в самых ярких нарядах с прическами. И сегодня все было, только закончилось не так. Вроде и часы еще полночь не пробили, а карета превратилась в тыкву, и Настя сама, кажется, вот-вот станет тыквой. Непривлекательной, продолговатой тыквой.
Когда нужная майка, наконец, обнаружилась, без всяких раздумий Настена натянула ее через голову и только потом поняла — платье-то она не сняла. Молния еще дурацкая сзади. Самой никак не расстегнуть. Итак, и эдак, не идет. Прям киноляп за киноляпом.
— Ярик, — жалобно прошептала Настя. За что ж такие пытки. — Ты можешь мне молнию расстегнуть? У меня не выходит.
— Да, давай, — он подошел, встал позади и в зеркале от шкафа отразилась потрясающая картина — красивый парень, и такая же красивая девушка, только с майкой на шее. А как он смотрел! Боже, да от подобных взглядов любая превратилась бы в лужицу. Настя томно выдохнула.
— Ты… — Ярослав вдруг наклонился, касаясь грудью плеч Настены. Она и до этого едва стояла на ногах, а теперь вовсе было состояние — сейчас упаду. От его запаха кружилась голова, а от горячего дыхания горела кожа. — Сегодня такая красивая.
— А… в обычные дни? — это был лишний вопрос, но почему-то задать его безумно хотелось. Хотя вот сейчас он скажет «нет» или «такая себе» и розовый мир разрушиться. Ведь этот образ в зеркале ненастоящий. Да, его можно поддерживать, да можно стремиться быть такой каждый день, но ведь любой желает нравиться таким, какой он есть. Настоящим. Обычным. Без тонны косметики и короткого платья.