В сердце моем
Шрифт:
К лорду Уэру Донелли явился примерно через час после описанных событий. Его отвратительное настроение усугублялось плохим самочувствием, вызванным воспалившейся раной.
Распахнув сюртук, Кристофер прижал ладонь к бедру, стараясь не наступать на больную ногу, и принялся разглядывать окна кабинета. Если прежде он не был полностью уверен в виновности профессора Атлера, то теперь все его сомнения рассеялись: после долгих месяцев ожидания ему удалось наконец добыть кое-что существенное. Пакет, который передал ему Уильямс, он послал Уэру. Черт бы побрал этого зануду и его проклятые тайны!
Дверь со стуком отворилась, и Кристофер обернулся. Подошвы его туфель легко скользнули по гладкому ковру. Из соседней комнаты донесся зычный голос хозяина дома – в нем, как всегда, звучали нетерпеливые нотки. В следующее мгновение он сам появился на пороге своего кабинета и окинул Донелли тяжелым взглядом.
Сердце Кристофера готово было выпрыгнуть из груди, но лицо его оставалось абсолютно бесстрастным. На какое-то мгновение он вновь почувствовал себя молоденьким военным атташе, стоящим навытяжку перед старшим по званию.
– Займитесь своими обязанностями, – отрывисто бросил Уэр, обращаясь к секретарю, – и следуйте моим указаниям. – Произнеся эти загадочные слова, бывший тесть Кристофера отступил в сторону, приглашая гостя войти в святая святых своего маленького королевства. В кабинете пахло сигарным дымом и старой кожей; стоявшие в углу большие часы с маятником громко отсчитывали секунды.
Уэр вошел вслед за Кристофером и плотно прикрыл за собой дверь, а затем сразу направился к массивному столу. Такой же высокий, как Кристофер, он выглядел человеком, чрезвычайно уверенным в себе. Все в нем говорило о могуществе и власти – походка, манера держаться, даже покрой темного сюртука. Губы его под седеющими усами были плотно сжаты. Отец Александры опустился в кресло позади стола. Он даже не предложил Кристоферу сесть.
«Некоторые вещи не меняются с годами». Кристофер невольно улыбнулся. Он давно уже перестал беспокоиться о том, какого мнения о нем лорд Уэр.
– Какое бесстыдство, черт возьми! – Освободив себя от соблюдения формальностей, Уэр ткнул пальцем в пакет, лежащий у него нас столе. Откинувшись на спинку кресла, он презрительно махнул рукой в сторону Кристофера. – Что вы, черт побери, о себе возомнили, решившись начать копаться в моей жизни?
– Меня гораздо больше заинтересовала жизнь Ричарда Атлера. – Кристофер спокойно встретил тяжелый взгляд хозяина кабинета. – Если бы я взялся изучать вашу жизнь, я бы вряд ли что-нибудь узнал.
– Какое вам, черт возьми, дело...
Кристофер решительно подошел к столу.
– Матерью старшего Атлера была дочь местного викария, и он родился за пять месяцев до того, как графиня, ваша мать, разрешилась от бремени. – Кристофер начал свой рассказ, заполняя пробелы тем, что подсказывала ему интуиция. По реакции Уэра он мог безошибочно судить о том, насколько его догадки оказались верны. – Вы выросли вместе в поместье Уэров. Возможно,
– Вы напрасно думаете, что я позволю вам порочить имя благородного человека. Вас ждут большие неприятности, Донелли. Вы не знаете, с кем имеете дело.
– Вы тоже. – Кристофер изо всех сил пытался подавить гнев. – Поверьте мне, милорд, меня бы нисколько не обеспокоило, если бы вас подвесили за некоторые выдающиеся части вашего тела и оставили болтаться на виселице в Уаппинге. Но проблема в том, что вы единственный, кто способен сейчас помочь вашей дочери.
Уэр тяжело оперся ладонями о стол.
– Мне известно, что моя дочь ушла из музея, но ее мотивы и ее поступки меня уже больше не касаются. Теперь она предоставлена самой себе, как ей и хотелось.
– Очень жаль, милорд, – Кристофер попытался прибегнуть к дипломатии, – потому что трудности, которые она сейчас испытывает, – дело рук Атлера. Он никому не позволяет даже приблизиться к расследованию, которое якобы проводит.
По лицу Уэра пробежала тень.
– О чем это вы?
Кристофер с удивлением понял, что Уэр действительно ничего не знает о событиях последних нескольких месяцев, и это открытие потрясло его.
– Почти четыре месяца назад ваша дочь обнаружила, что из музея были украдены драгоценные экспонаты, а их место в хранилище заняли искусные подделки. Она пошла к Атлеру, но вскоре после этого ее перевели на работу в читальный зал. Александра не хотела, чтобы вы знали об этом, но теперь, к сожалению, обстоятельства изменились.
– И все же она сказала об этом вам.
– Да, и попросила меня разыскать источник фальшивых драгоценностей. Могу заверить вас, что на тот момент я был ее последней надеждой.
Лорд Уэр, не перебивая, выслушал подробное повествование Кристофера о событиях последних месяцев, историю поддельных ценностей и рассказ об оскорбительных обвинениях, выдвинутых Атлером, благодаря стараниям которого Александру подозревали не только в том, что она допустила ошибку, неверно проведя экспертизу музейных экспонатов, но и в причастности к краже драгоценностей.
Кристофер говорил, складывая отдельные куски головоломки в общую картину, и с каждой минутой его все больше охватывал гнев. Как он мог все это время быть таким слепцом?!
– Вы не задавали себе вопрос, откуда газетчики смогли добыть так много сведений о прошлом вашей дочери? Или сколько денег могло потребоваться, чтобы выкупить все ваши закладные и долговые обязательства?
– Это простое совпадение, – буркнул Уэр.
Подавленный и растерянный, он отказывался признать, что его собственный брат мог пожелать его уничтожить. – И это наглость с вашей стороны – предполагать, что профессор Атлер может быть в этом замешан, черт побери!
Кристофер стиснул зубы. Уэр, должно быть, безнадежный слепец, раз он не видит, какая опасность угрожает Александре.