В сердце моем
Шрифт:
Кристофер развернул записку и отвернулся. Его душил гнев.
– Миледи никогда раньше не была на сельской ярмарке, – попыталась защитить свою хозяйку Мэри.
Алекс следовало бы быть умнее и не идти на поводу у только что оперившейся самоуверенной семнадцатилетней девчонки, тем более если та настолько эмансипирована, что делает ставки на боксерских матчах, играет в вист в светских салонах, курит сигареты и ведет смелые разговоры о дамах полусвета.
Вставив ногу в стремя, Кристофер вскочил в седло.
– Спасибо, Мэри.
Тучи
– Что вы собираетесь делать, сэр?
– Это после того, как я перекину свою сестру через колено, и как следует всыплю ей? – Кристофер скрипнул зубами. – Пока еще не придумал, но придумаю обязательно! – Натянув поводья, он пришпорил коня и пустил его в галоп. Похоже, незаметно для себя он упустил сегодня из рук что-то очень важное, возможно, свою собственную треклятую жизнь.
Глава 11
Александра подняла голову и обвела затуманенным взором жалкую, убогую камеру. В сыром углу лежал разорванный соломенный тюфяк. Разложив на нем свою нижнюю юбку, она села, обхватив колени руками.
Внезапно ее внимание привлек громкий шум шагов. Сердце Александры учащенно забилось: местные стражи порядка не носили тяжелых сапог для верховой езды.
– Эта шлюха должна быть рада, что ее не отделали как следует за то, что она попыталась обворовать парня, – проворчал чей-то дребезжащий голос из-за двери. В замочной скважине заскрежетал ключ. – Она еще угрожала нам своей дурацкой вилкой. – Охранник презрительно фыркнул. – Дешевая потаскуха, а разыгрывает из себя черт знает кого!
– Да откройте же наконец эту чертову дверь! – перебил его другой голос.
Придерживаясь за стену, Александра попыталась подняться. Она не знала, радоваться ей или тревожиться в предвкушении встречи с обладателем сурового властного голоса; по крайней мере хорошо было уже то, что кто-то пришел сюда, чтобы вытащить ее из этого жуткого хлева, где содержат подонков и преступников. И тут же, оглядев себя, она пришла в ужас: растерзанный вид полностью отражал ее внутреннее состояние. Сейчас неплохо было бы выпить добрый глоток бренди, с горечью подумала Александра.
Дверь с громким скрипом распахнулась, и сердце Александры отчаянно забилось. В камеру шагнул Кристофер: на нем был дорожный плащ, волосы растрепались... Никогда еще Александра не любила его так сильно, как в этот миг. Возможно, всему виной было выражение его глаз, а может, та таинственная магия, которая притягивала их друг к другу даже сейчас, в тюремной камере, при бледном свете фонаря.
Но уже в следующий миг Кристофер разрушил это хрупкое волшебство в своей заносчиво-самоуверенной манере. Презрительно наморщив нос, он принюхался к запаху камеры, а затем внимательно оглядел наряд Александры и присвистнул от изумления:
• – Так-то ты получаешь удовольствие от поездки за город!
– Почему бы тебе просто не пнуть меня
Кристофер насмешливо поднял брови. Уголки его рта дрогнули.
– Я бы и побитую собаку не стал пинать, а уж высокородную леди тем более. – Он шагнул к Александре и провел рукой по ее волосам, убирая их со лба. – Ты в порядке?
Александре удалось сдержаться и не бросить в ответ какую-нибудь резкость. Поступок Брайанны не выходил у нее из головы. Она обернулась, посмотрела на кринолин и решила оставить его в камере.
– Ты уже побывал у меня дома?
– Брайанна призналась, что заманила тебя на ярмарку под фальшивым предлогом, и уверяла меня, заливаясь слезами, что ты не имеешь никакого отношения к появлению там Уильямса. Нам с ней предстоит долгий разговор, когда я вернусь.
Голос Кристофера тронул Александру – он был таким же искренним, как и выражение его глаз.
– Пожалуйста, не беспокойся на мой счет. – Она с силой ударила себя по щеке тыльной стороной ладони, и слабость, которая на мгновение овладела ею, исчезла. Глаза ее вспыхнули, плечи выпрямились. – Я в полном порядке, – заверила она Кристофера и твердым шагом вышла из камеры в выложенный камнем коридор. – А ты, жалкий слизняк, знай, – она гневно ткнула пальцем в костлявую грудь своего незадачливого стража, – я лично прослежу, чтобы тебя схватили и четвертовали, мерзкий грубиян!
– Алекс, ради Бога... Это вовсе не он арестовал тебя.
– Черт тебя побери, Донелли! – Александра повернулась к своему спасителю. – Хватит мне приказывать. Я провела самую страшную ночь в своей жизни, меня подвергли всевозможным унижениям и оскорблениям, и ты еще будешь отчитывать меня за то, что я недостаточно вежлива?
Кристофер быстро взял ее под руку и повел по коридору мимо зловонных камер, заполненных опустившимися членами общества, большинство из которых храпело, привалившись к стенам.
– Будь довольна, что тебе выделили отдельные апартаменты.
Александра неожиданно споткнулась, и Кристофер поддержал ее, но при этом сам едва удержался на ногах. Ночное приключение дорого обошлось ему: нога постоянно давала знать о себе резкой болью.
Обернувшись к плетущемуся позади стражнику, замыкавшему их маленький отряд, Кристофер протянул руку:
– Дай-ка мне свой чертов нож.
– Тьфу ты, проклятие! – Слезящиеся глазки стражника в ужасе уставились на Кристофера. – Да неужто вы решили перерезать ей глотку?
Кристофер с ножом в руке, прижал свою спутницу к каменной стене коридора:
– Сколько же ты выпила?
Александр с упреком взглянула на него:
– Надеюсь, ты не собираешься убить меня за то, что я попробовала местный напиток?
В глазах Кристофера мелькнуло нетерпение.
– Я не смогу нести тебя на себе, Алекс, и ты вряд ли захочешь, чтобы тебя вынес отсюда кто-нибудь другой и свалил на телегу, словно мешок с зерном. – Кристофер опустился на колени, задрал платье Александры и принялся срезать с нее нижние юбки.