В сердце моем
Шрифт:
Александра почувствовала, что Кристофер говорит не столько от себя, сколько от лица целого класса жителей города, с которыми ей никогда не приходилось сталкиваться, разве что наблюдать из окошка кареты или встречать в музейных залах. То, что в его словах звучала насмешка, сейчас не имело значения. Он прав. Но он был прав и тогда, когда заметил недавно на крокетной площадке: каждый из них такой, какой есть. У них слишком мало общего, чтобы беззаботно резвиться на траве.
И все же что-то их до сих пор связывает. Крохотный клочок
– Ты умеешь качать воду насосом и разжигать печь? – поинтересовался Кристофер. Стоя в дверях спальни, Александра слышала, как на кухне хлопали дверцы и выдвигались ящики.
– Разумеется, – уверенно заявила она, хотя на самом деле довольно смутно представляла себе, как это делается.
– Это у тебя называется кладовой?
– Мне нужно сходить на рынок, – смущенно ответила Александра, не желая признаваться, что никогда в жизни там не была.
Кристофер вышел из кухни и встал напротив; приняв воинственную позу, он недовольно оглядел убранство ее комнаты.
– Ты ведь даже не знаешь, что такое рынок.
– Зато я легко обучаюсь.
Кристофер рассмеялся, но смех его прозвучал глухо и напряженно. Некоторое время они стояли не двигаясь, глядя друг другу в глаза. Александре показалось, что сейчас он ее поцелует. В конце концов, счастлив с ней Кристофер или нет, но он все еще здесь, в ее доме. И он беспокоится о ней.
– Я скучала по тебе. – Она провела рукой по его груди, коснулась пуговиц на жилете, и ее тут же охватило нетерпение. Кристофер по-прежнему был сдержан и напряжен. Как бы ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. – Останься со мной сегодня ночью, – попросила она.
– Нет. – Казалось, воздух в комнате накалился от желания, овладевшего обоими. И все же Кристофер, наклонившись, прошептал, почти касаясь губами лица Александры: – Я не могу, Алекс.
– Не можешь или не останешься?
Кристофер с усилием оторвался от нее, и по его взгляду она поняла, что он не шутит.
– Ты должен бы знать, как много значишь для меня...
Его глаза не изменили своего выражения. Он покачал головой и отвернулся.
– Нам было очень хорошо в постели, Алекс, просто потрясающе. Только не следует путать секс с чем-то еще. Мы уже один раз сделали эту ошибку, помнишь?
Неужели он никогда не перестанет выбивать почву у нее из-под ног?
– Ты ведешь себя со мной так, будто я не понимаю разницу между похотью и любовью. Мне почти тридцать лет, и я уже не та невинная девочка, которая думает, что надо влюбляться в первого же мужчину, который заставил ее испытать... – Александра густо покраснела, – оргазм.
Кристофер насмешливо поднял брови:
– В самом деле?
– Ох, ну почему ты такой грубый?!
В голубых глазах Кристофера мелькнула печаль.
– Ты когда-нибудь
Александра гордо вздернула подбородок.
– Ты отлично знаешь, что нет. Кристофер наклонился к ней и прошептал:
– Ты отдаешь свою душу во власть магии и оказываешься в волшебной стране, где не нужно ни о чем заботиться, не нужно думать о последствиях. Достаточно принять дозу, и тебе становится уже не важно, что кто-то испытывает боль и отчаяние. Одно время я принимал его вместе с виски. Тебе бы понравилось. Я уверен, ты бы легко втянулась.
Он отступил на шаг, и Александра тут же выпрямилась и скрестила руки на груди.
– Уходи, Кристофер!
Он открыл дверь, но неожиданно остановился на пороге и оглянулся.
– Через пару часов к тебе зайдет один человек – он поставит на твою дверь новые замки. Его зовут Финли.
Н а какое-то мгновение Александра утратила способность говорить; она лишь стояла посередине гостиной, тяжело дыша, и молча смотрела на Кристофера.
– Но почему? – спросила она наконец.
– Потому что твои замки никуда не годятся, Алекс, – ответил он и закрыл за собой дверь.
Вне себя от гнева, Александра с минуту продолжала смотреть на дверь, прежде чем поняла, что так и не рассказала Кристоферу об обвинениях, которые выдвинул против него ее отец. Неужели все это произошло на самом деле? Она отказывалась в это поверить.
Подойдя к двери, она повернула ключ в замке.
– Проклятие! Вот дьявольщина!
Александра прошла на кухню и налила себе холодного кофе, сваренного еще утром. Если написать Кристоферу, то, учитывая, как редко он просматривает почту, пройдет по крайней мере год, прежде чем ее послание дойдет до него.
Тщательно покопавшись в ящиках, разбросанных по всей комнате, она нашла наконец бутылку лучшего отцовского бренди и щедро плеснула себе в кофе.
«Хорошо в постели, черт побери!»
И тут Александра подумала о том, что Кристофер Донелли в свойственной ему манере попытался решить уравнение, прибегая исключительно к логике и старательно отметая все остальное. Он намеренно не желает признать, что последние десять лет ничего не изменили в их отношениях. А вот она просто уверена, что они по-прежнему любят друг друга.
– Сегодня я буду работать допоздна, – предупредил Кристофер секретаря, входя в контору.
– Да, сэр.
Пройдя в кабинет, Кристофер снял сюртук и швырнул его на кресло.
– Где список для членов финансовой комиссии?
Секретарь вздрогнул.
– Список?
– Список, Стюарт, список. Тот самый, который я сегодня утром просил подготовить. Я хочу знать имена всех членов парламента, которые принимали решение по проекту туннеля.
– Да, сэр, – ответил Стюарт и снова углубился в чтение бумаг.