В тебе
Шрифт:
– А зачем нам они, когда у нас есть воздушный шар?
Кирилл указал пальцем куда-то поверх деревьев, и ровно в то же мгновенье там появился огромный красный покоритель небес со спускающимся к земле тросом.
– Устроит тебя такой вариант? – добродушно спросил он и с довольным видом провёл рукой по заросшему щетиной подбородку.
– О-бал-деть! – девочка застыла в исступлении с открытым ртом, её руки невольно отпустили отцовские пальцы и плюхнулись на подол белого платья. – Это должна
Открылась створка окна на первом этаже, и на свободу вырвались запахи приготовленной еды, следом показалось красивое женское лицо.
Женщина вытерла руки о полотенце и, поправив оправу очков, прокричала:
– Милый!.. Милый, завтрак готов!
Кирилл, всё ещё ощущая прикосновения маленьких цепких ручонок на своих пальцах, повернул голову. В эту секунду он походил на удивлённую Аллу, словно увидел в окне разрастающийся воздушный шар.
– Светлана Петровна?! Это вы?
– Да вроде я… – женщина с таким же удивлением посмотрела на него. – Только почему Петровна? Ты там себе кого-то помоложе нашёл и тонко мне намекаешь на это?
– О, нет! Что вы… что ты! Просто это звучит как-то особенно прекрасно поутру.
– Ну не знаю, думается мне, кто-то передышал свежим воздухом, – улыбнулась она и перед тем, как закрыть окно, добавила: – Мы тебя ждём за столом!
Не веря такому счастью, Кирилл ступил на красиво уложенную брусчатку и устремился навстречу семейной идиллии…
Идти дальше по исчезающему следу ночных мечтаний помешал проснувшийся за стенкой телевизор. Сознание разорвало на куски дивность прежней картинки и начало в красках рисовать бесформенный образ отца в засаленной майке, с огромным пузом и заляпанными жиром пальцами. Тот что-то бубнил за стенкой, и Кирилл отчётливо видел в своём воображении, как капли слюны повисают на неравномерно растущих отцовских усах. Парень с особой силой прижимал руки к ушам в попытке ухватиться за остатки ускользающих грёз, но это было бесполезно. Он несколько раз ударил себя по щекам, выбивая отца из головы, но вместо желаемого результата всё окончательно смешалось в единой каше разочарования.
Ему пришлось снова вернуться в себя и в родную комнату с цветами увядшей окраски на обоях – в жестокий мир своего бытия.
Кирилл достал из-под кровати смартфон и начал листать социальные сети в поисках новой информации, касающейся самого страстного его увлечения – химии. Глаза уже адаптировались к повреждениям на экране и на пару с мозгом дорисовывали спрятанные за трещинами недостающие части изображений. С особым воодушевлением он просматривал паблики, описывающие различные химические опыты, и следил за научными открытиями в этой же области. Попутно в ленте попадались лица одноклассников, вызывая череду неблагоприятных эмоциональных всплесков. Он быстренько пролистывал их публикации, стараясь не акцентировать на этом внимание.
В шторке уведомлений смартфона всплыло новое сообщение, имя отправителя – Урод. Кирилл недовольно
«Мы ждём подарок сегодня…»
Урод. Так Кирилл записал в телефонной книге Андрея Крылова – застрявшую где-то под ногтем занозу, которая с каждым днём впивалась всё глубже, стремясь познать истинные границы чужой боли. «Шапка-невидимка» недолго продержалась на голове после смерти матери, и спустя непродолжительное время всё вернулось на круги своя. Как ни стремился Кирилл следовать полученным знаниям из области психологии, он не ощущал способности решать сложные ситуации в свою пользу и находить в них положительные моменты. А негативное доминирование отца лишь укрепляло страхи перед грубой силой за пределами дома.
В восемь сорок Кирилл стоял у небольшого киоска в своём районе, сгорая от стыда перед самим собой из-за того, что деньги, подаренные Светланой Петровной, он готов потратить на обнаглевших подонков. Он постучал в залепленное этикетками от жевательных резинок стекло. Из окошка показалось женское лицо с неровно накрашенными губами.
– Можно мне вон ту пачку сигарет с синей рубашкой? – Кирилл постарался максимально напрячь тонкий голос, дабы накинуть себе пару лет в глазах продавщицы.
Женщина чуть пригнулась и начала водить опытным взглядом по моложавому покупателю.
– Мальчик, тебе сколько годков-то? Паспорт есть с собой?
Кирилл пытался выкрутиться из ожидаемой проблемы и ответил заготовленной фразой:
– Рубеж восемнадцати лет успешно преодолён. Паспорта, к сожалению, с собой нет. Всегда боюсь потерять его в университете.
– Языком чешешь красиво, но без паспорта сигареты не продам – слишком мелковат внешне, чтобы поверить на слово… Хотя и акселератов нынче полно – в шестнадцать лет с бородой до пупа ходят!
– У меня сегодня зачёт по высшей математике, а это моё самое слабое место. Препод на меня точит зуб, а для меня важно иметь минимум четвёрку по итогам семестра – стипендия нужна как воздух. Сигареты помогают успокоить центральную нервную систему и сосредоточиться на знаниях, а не на волнении. Как назло, именно сегодня закончилась пачка, – Кирилл пошёл в атаку, будто это был последний бой в жизни и ему уже нечего терять.
– Там сзади тебя нет никого?
Кирилл покрутил головой по сторонам и сказал:
– Никого.
– Ну тогда слушай… Муж у меня на заводе не получает зарплату уже два месяца. Помимо маленького сына нам приходится содержать его недееспособную мать. Денег не хватает свести концы с концами, а ты тут со своей душераздирающей историей – я чуть не прослезилась, ага! Твои возрастные сложности мне абсолютно до лампочки, а проблемы из-за тебя и подавно не нужны. Ты или неси паспорт, или уноси ноги куда подальше.
На этот случай никаких дежурных фраз заготовлено не было, и Кирилл откровенно завис. Он всматривался в половину женского лица, которая была скрыта под тенью, пытаясь состряпать какой-то ответ. Но лучшее, что он смог сделать, – просто уйти. Продавщица захлопнула окно киоска.
Остальные попытки приобретения табачных изделий в других местах также оказались безуспешны. От очередного уличного ларька он понуро плёлся в сторону школы, готовясь к встрече с заклятым школьным врагом.
«Не так страшен чёрт, как его малюют!» – несколько раз повторил Кирилл старую русскую пословицу, чтобы немного успокоиться.