В тени от битвы
Шрифт:
– Призрак Приносящего не тронет меня, если я не буду пытаться убежать, вы же знаете…
– Нет, я говорю о Хозяине Ночи, - Страж заметил, как мгновенно побледнел Сати.
– Не боюсь, - Сати ответил негромко.
– Я очень хочу пить…
В таком тумане идти в горах на поиски родника было довольно небезопасно, но Увлер знал, что сейчас только он является единственной надеждой для мальчика выжить здесь. Добывать воду здесь больше некому, к тому же, Сати не пил уже давно - пока спал сам, а потом, пока отдыхал он.
– Да… Да, я схожу, - Увлер подобрал упавшую флягу Сати, отвязал привязанную к седлу свою, побольше, в которой уже ничего не осталось, и переспросил.
–
– С той стороны, - Сати указал рукой туда, где были нагромождены камни.
– Сначала поднимитесь наверх, а потом будет спуск. Там родник…
– Я скоро вернусь, - пообещал Увлер, направляясь в указанную сторону. Сати проводил Стража Света грустным взглядом. Увлер растворился в тумане.
Казалось, стало ещё темнее. Туман плотнее обступил вокруг, и Сати не мог уже видеть тела Приносящего Жертву, и лишь едва различал силуэт коня Стража, переступавшего передними ногами. Даже призрак, стороживший его неподалёку, был плохо виден.
Сати дёрнул плечами и, обхватил руками колени, спрятал в них лицо. Если не думать о призраке и Хозяине, будет проще дождаться Увлера. Страж принесёт воды. Они смогут дождаться, когда за ними придут…
Считавший, как многие в детстве и юности, что ничего не боится, и что нет ничего, что может оказаться опасным, Сати, столкнувшись с реальностью, оказался почти раздавлен. Сначала Воин Тени, потом Дар, потом тераики и Хозяин Ночи - всё это тяжелым грузом висело на нём, и он не мог теперь избавиться от страха. Он боялся Силы Ночи, боялся Хозяина, но ещё не мог осознать и принять, что этого боится любой, если он не истинный Хранитель или не Страж, и поэтому ему казалось, что он такой один, страшный трус и абсолютно безвольный человек. Если бы Увлер угадал его мысли, может, он бы долго не понимал, как может называться безвольным человек, который так долго и так упорно продолжает сопротивляться Хозяину Ночи.
Бороться с этим страхом, опять оставшись одному, было ещё труднее. Каждый шорох заставлял его вздрагивать и ещё крепче закрывать глаза, хотя он знал, что ни один призраку, ни другой не создают шума при движении. Сознание того, что они оторваны от всего мира, и что их судьба в руках одного-единственного человека, кузнеца-тераика Лимаса, заставляло невольно думать о том, что, возможно, что-то случится с ним по дороге, и никто никогда не узнает о находящемся в плену у призрака Приносящего Сати, а вместе с ним и Увлере.
– Ты так и будешь всю жизнь умирать от страха?
– голос Хозяина Ночи впился в мозг Сати, он слабо вскрикнул и ещё крепче зажмурился, словно это могло заставить Хозяина исчезнуть.
– Пытаться спастись от Силы Ночи среди Светлых Стражей, которые будут оглядывать на тебя и шептать между собой о слуге Ночи? Ты всю жизнь хочешь дрожать?
– Я не стану служить Ночи!
– затвердил Сати.
– Я не боюсь. Я не буду служить. Я не буду…
– И ты никогда не задумывался, зачем Сила Ночи избрала тебя?
– голос стал громче и ближе. Сати мысленно просил, чтобы Увлер вернулся скорее.
– Обычного деревенского мальчишку? Почему именно ты встретился с Зэрандером?
– Уходи. Я не хочу тебя слушать… Уходи!
– слёзы снова брызнули из глаз, но теперь в голосе послышалась злость.
– Убирайся! Я не боюсь ни тебя, ни Силы Ночи!
– Ты много раз повторяешь это, но это ложь. Ты пытаешься лгать мне, а лжёшь себе. Для тебя нет ничего страшнее, чем мысль обо мне, верно?
– Хозяин Ночи был теперь совсем рядом.
– Ты всю жизнь будешь бояться, бояться, бояться. Дрожать, дрожать и дрожать. А после смерти тебя будет ждать Вечность, которая не будет
– Жалеешь?!
– Сати поднял голову и едва не вскочил, чтобы отбежать в сторону. Только боязнь резкими движениями привлечь призрак Приносящего остановили его. Хозяин был прямо перед ним, совсем близко, и он казался частью сплотившегося вокруг тумана. Ночная чернота и холод раскинулись вокруг, и было ощущение, что виной тому не смена дня и ночи, а эта призрачная чёрная фигура.
– Конечно, жалею. Ты никогда не думал о том, что я могу быть более жестоким, чем я есть с тобой? Что я убиваю за непокорность, а не даю очередной шанс исправиться? Или ты себя считаешь особенным и достойным большего снисхождения?
– лицо призрака изобразило ледяную усмешку. Сати смотрел на него, как на отражение себя, будь он лет на пятнадцать старше.
– Мне жаль, если твой потенциал утонет в Вечности, - на лице Хозяина появилась маска сочувствия.
– Ты умрёшь бессмысленно и бесполезно, хотя мог бы заполучить многое, сказав всего несколько слов. Что ты клянёшься служить мне и быть верным Силе Ночи…
– Уходи! Я! Не! Боюсь!
– закричал он. Эхо прокатилось над горами. Где-то внизу поднял голову Увлер и заторопился наверх.
– Ты избран для того, чтобы получить невероятное могущество, Сатиан, - Хозяин отплыл в сторону. Сати скосил глаза на призрак тераика. Приносящий Жертву, кажется, совершенно не реагировал на дух Хозяина Ночи.
– Ты можешь получить всё, а вместо этого трясёшься от страха. Ты дашь мне клятву, потому что я так хочу, - Хозяин взмыл выше, и будто бы стало ещё темнее, - если, конечно, не умрёшь раньше. Ради разнообразия я ненадолго оставлю тебя одного. Старайся выжить, но за пару секунд до смерти ты пожалеешь, что не покорился мне, - кольцо ледяного холода, стремительно расширяясь, охватывало всё вокруг. Оно исходило от призрака Хозяина, который в материальном мире мог использовать лишь малую толику своих сил, но этих сил было достаточно, чтобы любого повергнуть в ужас. Встрепенулся призрак Приносящего, закружился вокруг своего тела, пугая коня Стража.
Сати упал назад себя, закрывая лицо руками и скорчившись, отчего мгновенно заболели нанесённые Карателем раны.
Лимас отправил ещё одного разбойника в иной мир, стремительным ударом лишив его головы, и остался один против ещё четверых его товарищей. За его спиной, крепко вцепившись в поводья коней и изредка вскрикивая, стояла Тия. В одной руке девочка сжимала нож, который Лимас дал ей, чтобы она срезала ветки для костра.
Разбойники напали на них, когда они только-только спешились, собираясь дать немного отдохнуть коням. На него накинулись сразу семеро, а может, и больше, но одного из них, зажмурившись и пряча голову, пырнула ножом Тия, громко визжа. Разбойник вряд ли оказался серьёзно ранен, но когда, разъярённый, он обернулся, недовольный смелостью маленькой девчонки, то встретился с копытами боевого коня Лимаса, и больше не встал. Тия стояла рядом с ними, вытирая слёзы рукавом, и следила за Лимасом с волнением.
Давно не бравшемуся за оружие кузнецу сначала пришлось несладко, но когда количество напавших уменьшилось до пяти, он стал чувствовать себя увереннее. Старые навыки вспоминались сами собой, всплывали в памяти приёмы, которые он давно уже не пускал в ход, и при этом он не останавливался ни на секунду, не пытался перевести дух. Разбойники, не ожидавшие встретить такое сопротивление, быстро поникли духом. Вот уже один из них, махнув рукой, бросился прочь, а оставшаяся троица, не выдержав натиска Лимаса, была сломлена.