В тени от битвы
Шрифт:
– Нет… Пожалуйста…
– Наймира, сделай, как он сказал, - вдруг подал голос Марил. Даже Бару удивился, что он заговорил сейчас. Да ещё и сказал нечто подобное.
– Ма…
Наймира повернулась к брату, немного приходя в себя. Младший Ат Лав сейчас выглядел очень сосредоточенно и серьёзно.
– Делай, как он сказал, - повторил Марил.
– Я серьёзно, Наймира. Принеси ему клятву крови, если он того требует, - он сглотнул, и Бару ещё сильнее захотелось узнать, кем был прадед этого Ат Лава. Ясно, что они с Наймирой родные лишь по матери, но эти двое друг друга стоят.
– Найди милорда и Тэма. Пусть придут и убьют Бару, - по его лицу скользнула вымученная улыбка, призванная ободрить старшую
– Соври милорду, а Тэму скажи правду, - решительно произнёс он. Бару легко понял, что Марил раскусил его план. Зэрандер придёт сюда, только если сюда пойдёт Хранитель. Именно воздействовать на Хранителя собирался Бару. Если же Тэрмис будет знать о цели Бару, он сможет не только сказать об этом Зэрандеру, но и защитить от девятого Лорда сестру. Марил видит в этом шанс спасти сестру и спастись самому…
Бару растянул губы в усмешке. Пусть так думает и дальше. А сестра пусть его слушает. У неё младший братец поумнее некоторых отцов.
– Она принесёт тебе клятву, - совсем недолго Марил называл Бару на "вы". Он опять смело смотрел в глаза пятому Лорду.
– Но милорд убьёт тебя, а не ты - его.
– Посмотрим, - проронил король Алвалена. Зазвенела сталь - меч Бару выскользнул из ножен. Остриё клинка было направлено Наймире в лицо, она растерянно взглянула на него, потом на Марила, потом опять на него, и тихо спросила:
– Что я должна делать… милорд?
– Повторяй за мной. Жизнью своей и тысячью жизней тех, кто будет иметь каплю моей крови в своей…
– Жизнью своей,… - сдавленно выдавила Наймира, - и тысячью жизней,… - ниоткуда пришло знание: она вытянула руку и провела ей по острию, так, что рука обагрилась кровью от кисти до локтя, - тех, кто будет иметь… - Красное лезвие коснулось теперь руки Бару. Кровь смешалась с кровью, и меч повторно вспорол кожу Наймиры, только на другой руке, - каплю моей крови в своей,… - она крепко зажмурилась от боли.
– Клянусь…
– …кляну…сь…
Марил отвернулся, обхватывая руками голову. Он не желал ни слушать слова клятвы, ни видеть, как взбухают вены на руках Наймиры. Это значило, что клятва действительна. Что отныне кровь Наймиры принадлежит только Бару и никому иному. Повернувшись затылком к сестре и Лорду, виня себя в том, что заставляет Наймиру оказаться в большой опасности, и, к тому же, заставляет её отдать свою жизнь жестокому Лорду Тени, Марил встретился взглядом с Сакарой. О его присутствии в зале, кажется, забыли все, но он по-прежнему был здесь, и когда Марил увидел его взгляд, то понял, как велико стало влияние Лорда Тени на некоторых людей в Алвалене. На некоторых - значит, и на многих других. Мараат был покорён до последнего, он боялся, но не оттого желал служить Бару и впредь - а Марил видел это. Мараат станет очередным слугой Ночи, Марил осознал это так же ясно, как услышал крик Наймиры - клятва крови отнюдь не была просто словами.
2
В плену призрака
…Перед ним в жутком танце плясали чёрные тени. Кольцом окружившие его, они приближались, протягивая к нему руки.
– Они тебя убьют, - Сати наперёд знал все слова Хозяина, - если ты не признаешь Силу Ночи, Сати. Только так ты сможешь защитить себя.
– Я не буду служить!
– воскликнул он.
– Я не буду служить Ночи!
– Знаешь ли ты, что будет, если духи Приносящих Жертву завладеют тобой?
– Сати зажал уши. С каждым разом в этот кошмар добавлялось что-то новое. Несколько предыдущих раз Сати почти ощущал всё то, что говорил ему Хозяин Ночи.
– Ты почувствуешь, будто тебя засунули живьём в раскалённый кузнечный горн, - Хозяин посмеивался, в который раз повторяя одно и то же, - а потом окунули в бочку с холодным маслом. А потом ты ощутишь, как будто тысячи мышей вгрызаются в тебя, кроша твои кости, разрывая
Сати крепко зажмурился, пытаясь забыть и тени, и Хозяина. Это сон. Всего лишь сон. Хозяин не может сделать этот сон реальностью… Или может? О, Свет!
Кошмар стал повторяться вновь с недавних пор, когда исчезло мягкое тепло, когда рассеялась дымка света, не пропускавшая темноту и холод Ночи. Сати не знал, что спасало его от Хозяина. Уже несколько раз кошмар возвращался, но всё чаще тёплый свет окутывал его. Хозяин не мог просочиться в его сон, когда это происходило, но был разозлён достаточно, чтобы заставить Сати испытать во время каждого кошмара что-нибудь особенное.
– Ты будешь мучиться долго, а потом, когда ты умрёшь, тебя поглотит Вечность. Но быть в Вечности преданным Силе Ночи или предателем - разные вещи…
– Убирайся прочь! Ты - сон! Сон!
– Ты же не хочешь, чтобы тебя целую Вечность преследовали боль и страх? Признай…
Сквозь закрытые веки Сати понял, что опять засиял рядом свет, сминая тени и Хозяина и защищая его от Силы Ночи. Сати не знал, что это такое, он плохо помнил, что происходило в горах после того, как Каратель окончательно решил убить его. Может, он уже в Вечности, как и говорит Хозяин? Но что тогда это светлое и тёплое?
Облегчённо вздохнув, он позволил свету успокоить его сознание и усыпить.
Увлер понял, что спал, только тогда, когда проснулся и сел. Всё было по-прежнему: рядом с ним без сознания лежал Сати, недалеко тело тераика напоминало ему о кровожадном призраке Приносящего Жертву. Увлер со вздохом укорил себя, что опять заснул, но с радостью понял, что вряд ли проспал больше двух часов. Но даже на два часа не следовало оставлять Сати без присмотра.
Лечебный сон быстрее восстанавливал силы Сати и успокаивал боль в ранах, кроме того, не давал истощённому сознанию воспроизводить сны, которые в данных условиях наверняка стали бы кошмарами, но для этого Увлеру нужно было постоянно бодрствовать. Как только его самого смаривал сон, Дар отступал. Коря себя, что позволил себе забыться, Страж повторно погрузил Сати в лечебный сон и сел, обхватив одной рукой колени. Он уже не в первый раз не выдерживает долгого бодрствования. Вот уже два дня он провёл рядом с Сати, и несмотря на то, что ему уже приходилось бывать в ситуации, когда нечего есть и пить, организм уже не был так крепок. Всё чаще ему хотелось спать, и приходилось заставлять себя бесконечно ходить кругами, проделывать упражнения, негромко разговаривать с самим собой, только чтобы не заснуть. Сати спал спокойно, мерно дыша, но это не значило, что если Увлер отзовёт свой Дар, ему не станет хуже.
Увлер привстал, косясь на тело тераика. Лимас наказал не трогать его, да Увлер и не стал бы - он и без Лимаса знал, что тогда призрак перестанет быть привязан к одному месту и сможет летать, где захочет.
Сати за его спиной со стоном шевельнулся. Увлер обернулся и понял, что мальчик проснулся.
С одной стороны, это было хорошо - значит, кризис миновал, и теперь раны, нанесённые Карателем, уже не станут для Сати смертельными. С другой стороны, когда он спал, то не испытывал потребности в еде и воде, а теперь… Неизвестно, сколько времени потратят Лимас и Тия, чтобы добраться до Цитадели.
Сати открыл глаза, щурясь от света, заметил Увлера, но ничего не сказал.
– Тия,… - негромко позвал он, не узнав своего голоса.
– Она уехала, - Увлер сел на корточки рядом с Сати.
– С ней всё в порядке.
– Тераики,… - пробормотал Сати.
– Они мертвы.
Сати попытался сесть, но тут глаза его расширились и в них появился страх. Он оставил попытку подняться.
– Ты меня помнишь?
– спросил Страж.
– Я был у Алтаря…
– Помню, друг… Страж Увлер… Мне Тия рассказывала…