В тылу врага

Лопатин Георгий

— Тогда мы действительно можем рассчитывать на многое.

— Вот и давай подумаем, как это все грамотно распределить на местности, так, чтобы из этой сети наши диверсанты не выскочили. А они уже показали, что могут проскользнуть даже в самую узкую щель, при этом хорошо дав в морду.

Через несколько часов план был готов и Нанкин отнес его генералу на рассмотрение и подпись.

Генерал Бао, действительно подмахнул план, почти не вникая в его суть, тем самым действительно давая капитану Нанкину карт-бланш на

самые смелые и масштабные действия, сказав напоследок, что поймать диверсантов дело чести.

Уже на следующий день сеть начала разворачиваться в прибайкальских горах. Вертолеты без передышки перевозили десятки небольших отрядов по десять-пятнадцать человек, забрасывая их в леса и горы на пути предполагаемого движения диверсантов.

Теперь оставалось только ждать. Рано или поздно, диверсанты должны либо столкнуться с поисковыми отрядами, либо поисковые отряды возьмут их след и тогда русских возьмут в плотное кольцо, из которого уже не вырваться.

* * *

Русский отряд оказался неуловимым. Пять десятков групп полицаев не могли его найти у себя под носом. Вместо русских десантников они ловили всяких гражданских беглецов, обитавших в тайге на подножном корму. Но это все не то. Главная цель поиска, как сквозь землю провалилась.

Естественно, что такое положение вещей никому не нравилось. С самого верха давили на генерала Бао, понукая за медлительность в поимке. А он, естественно, гнал волну на своего подчиненного, Уси Нанкина, непосредственного руководителя операции по поимке, распекая его лично, почти в тех же выражениях, что прессовали его самого, но по телефону.

— Знаете, что это такое, капитан! — затряс перед Уси Нанкином бумагой, генерал.

— Никак нет.

— Это ваш приговор!

— В каком смысле, товарищ генерал?.. — судорожно сглотнув, спросил Уси.

Отношения из-за неудач, конечно, серьезно испортились, но не до такой же степени!

— Это донесение и в нем сказано, что наши русские этой ночью перебили охрану ремонтной бригады и освободили пленных. Но это даже не полбеды, капитан, так, сущая мелочь. Вся беда заключается в том, что эти ублюдки пустили ремонтную дрезину с горящим вагоном в самостоятельную поездку по путям и она, на огромной скорости, на станции Улюнхан врезалась в стоящий на путях состав с горючим для наших танков! Теперь понимаете, что там было?!!

Нанкин на секунду прикрыл глаза, живо представляя тот огненный ад, что произошел на станции, после разлива топлива. Взрывы, пожары, а уж какие разрушения коммуникаций и, возможно, даже жертвы…

— Вы обещали мне поймать их, капитан! Поймать быстро, но прошла уже чертова уйма времени, а их все нет в моих руках! Более того, они творят, что хотят! Вы хотите на передовую?!

— Нет… — вырвалось у капитана, хотя говорить следует несколько другое, в том духе, что если так нужно Родине, то он почтет

за честь и все такое.

Но генералу было не до патриотического краснобайства своих подчиненных.

— Тогда почему их еще нет в клетке?!

— Аборигены плохо обучены и у них нет навыков охоты на людей… тем более, что группа русских десантников-диверсантов как раз обучена подобного рода действиям и уже наловчилась на скрытном передвижении.

— Это все отговорки, капитан! Если вы не поймаете их в течение недели, то можете сразу собираться на фронт! Рядовым!

"Крепко же тебя приложили", — бледнея от ярости, несправедливых обвинений, подумал Нанкин.

— Так точно, товарищ генерал. Я лично отправлюсь на поиски с одним из отрядов и все проконтролирую на месте.

— Правильно. И не возвращайтесь без них!

— Слушаюсь. Разрешите выполнять?

— Выполняйте!

Взяв с собой помощника, Уси Нанкин на двух вертолетах с новой группой поисковиков прилетел на место происшествия. Преследование придется начинать отсюда.

— Сколько их было? — спросил Хонг.

— Человек десять-пятнадцать…

— Нет, я имею в виду пленных, что они освободили.

— А-а… около сорока.

— Значит, их сейчас больше пяти десятков. Такой толпой по лесу, всяко-разно, незаметно долго не пошляешься.

— Если они вообще будут ходить одной группой.

— Уверен в этом. Это же стадный инстинкт. Людям всегда кажется, что чем их больше, тем безопаснее. Может так оно и есть. Но не в данном случае. К тому же люди всегда держатся с тем, с кем сила. А эти наши диверсанты – сила.

— Наверное ты прав, — кивнул Нанкин.

— Не говоря уже о том, что такая толпа в принципе не может двигаться быстро.

— Остается надеяться, что это действительно так.

— Так. Я просто уверен, что мы нагоним их в считанные дни. Если их раньше с воздуха не обнаружат и не раздолбают из ракет, а то и вовсе газом потравят.

Капитан повеселел. Доводы лейтенанта были логичными, он и сам также думал. Проблема только в том, что эти ребята, похоже, с логикой не дружат. Ведь нападать на ремонтников, так "светиться" явно нелогично.

"Но это не главное. Главное то, что они теперь не иголка в стоге сена, как раньше, а шило в мешке. И его, как известно, утаить проблематично", — подумал Нанкин.

Отряд в тридцать отменно вооруженных полицаев высадился на месте побоища. Причем это был не один из типичных отрядов ренегатов, а своеобразная гвардия, набранная из людей в свое время прошедших специальную подготовку в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, то есть десантники, морпехи, спецназовцы.

Уси специально задержал отправку тел с места, чтобы "гвардейцы" встряхнулись и внутренне завелись, глядя на своих погибших соплеменников, и озлобились против русских беглецов. Злоба придает сил и решимости.