В тылу врага
Шрифт:
Грузовик продолжал ехать вперед, а люди в нем орать, ведь они еще приблизились не достаточно близко. Если в бойницы из автомата попасть уже не проблема, то вот забросить туда дефицитную гранату еще очень большая сложность. Так что нужно поближе. Как можно ближе…
— Стой! Кому говорю!!! Стоять, а то стрелять буду!
— Остановись, — приказал Куликов водителю.
Грузовик встал в десяти метрах от поста.
— Выруби фары! — продолжал выставлять требования полицай.
А вот это делать уже нельзя, иначе их расовая принадлежность сразу же раскроется и им крышка. Нужно начинать первыми.
"Надеюсь, Дюнкун уже занял позицию и не подведет", — подумал Вадим и скомандовал:
— Огонь!
Сразу же заговорили десять стволов. Полицая с жезлом изрешетили в дуршлаг и перевели подавляющий огонь на блокпост. Водитель, согнувшись в кабине в три погибели, чтобы его не уделали ответным огнем, хотя его и не было, слишком уж подавляющим был натиск, рванул вперед, ломая шлагбаум и заезжая на территорию блокпоста. Полетели гранаты. Одна угодила-таки в бойницу и разорвалась внутри.
Застучал пулемет с удаленной огневой точки, но бил он недолго, как-то вдруг заглох и больше его не было слышно.
"Дюнкун сработал", — понял Вадим.
Подоспела "кавалерия", но все уже давно закончилось. Блокпост был разгромлен, а большинство полицаев погибли ,не успев сделать ни единого выстрела. Все-таки великая это вещь – натиск. Прав был Суворов…
Блокпост, тут же не мешкая, обшарили, у убитых забрали оружие и боеприпасы. Особенно это касалось пулемета. Но и здесь тяжелого вооружения не нашлось.
— Не задерживаемся! Гоним к железнодорожной станции!
Там, как и в предыдущем городе находились основные силы полицаев, охранявших железнодорожную станцию и, по совместительству, лагерь пленников. Увы, но освободить их не представлялось возможным. Полицаи уже готовы к появлению противника и на этот раз вряд ли побегут сломя голову. А испытывать судьбу или фортуну, кому как нравится, вечно не стоит, тем более ждать успеха. О чем лишний раз напомнил своим партизанам Куликов:
— В затяжной бой не ввязываемся. Только шумим в течение десяти-пятнадцати минут и уходим! Всем все ясно?!
Последовали утвердительные кивки и лаконичные положительные ответы.
— Тогда по машинам и вперед!
— Думаешь, не справимся? — спросил Бардов.
— Ты об освобождении новой партии пленников?
Бардов кивнул.
— Ага. Совместим полезное с приятным.
— Могли бы, но с потерями. Без потерь, если втянемся всерьез, не обойдется… Да и бесполезно это, переловят быстро. И мы застрянем, нас поймают. Думаешь, оно того стоит?
На этот раз Бардов отрицательно помотал головой.
— Нет.
— И я так считаю.
Колонна разномастных автомобилей пронеслась по ночному Малому Амалату в сторону железнодорожного вокзала, где вскоре зашумел интенсивный бой, слышимый на весь город.
Обстрел полицаев продолжался минут пятнадцать. По мнению Вадима именно столько времени требовалось, чтобы заявить о себе и заставить с собой считаться. Командование противника должно было решить что именно здесь орудует основной отряд русских, всерьез пытаясь освободить своих сограждан, заточенных в концлагерь и перенаправить сюда все те силы, по крайней мере большую их часть, что до этого спешили в Багдарин.
Израсходовав
— Вырубай фары! — тут же приказал Вадим водителю. — Стой!
Вслед за головной машиной Куликова этот же маневр повторили все машины в колонне – так было заранее оговорено.
— Уходим!
Повторять дважды не пришлось. Солдаты и "партизаны" похватав все свое: оружие, боеприпасы и жратву, тут же рванули в лес, уходя с дороги как можно быстрее и как можно дальше. Как только заглохли двигатели машин, каждый из них услышал стрекот приближающихся вертолетов, и это, естественно, ничего хорошего для них не сулило.
Прошло совсем немного времени, секунд двадцать-тридцать, в небе заблистали частые вспышки, осветившие силуэты двух боевых вертолетов и еще через три-четыре секунды на дороге начали часто рваться взрывы. Занялся пожар.
— Хана машинам, — прокомментировал Юрий.
Отряд, не останавливаясь, продолжал уходить прочь, продолжая рассредотачиваться, для большей незаметности, поскольку вертолеты, разбрасывая противоракетные шашки, наматывали круги над лесом, пытаясь обнаружить русских диверсантов и, в случае обнаружения, конечно же, добавят из всех стволов. Кроме того, сейчас где-нибудь поблизости, возможно на той же дороге возле горящих машин, опорожнятся десантные вертушки и по следу пойдет погоня.
"Боюсь, на этот раз мы их таки достали, сейчас за нами пойдут не абы кто, не полицаи из местных, а натасканное на преследование противника спецподразделение китайцев", — отстраненно подумал Вадим "в режиме прорицания" и это его пророчество настроение улучшить не могло.
— Но и умирать заранее не стоит… уходили раньше, уйдем и сейчас…
Вертолеты, сожрав горючее, ушли прочь, на дозаправку и стало чуточку свободнее. Отряд сам собой сгруппировался и Куликов сразу же его остановил.
— Делимся на группы до пяти человек и разбегаемся. Встречаемся через неделю в обозначенной ранее точке рандеву. Естественно, что идете туда только трижды убедившись, что за вами нет хвоста.
— Это понятно…
— А может мы погоню, того, порешим? — предложил Бардов. — Сделаем, как раньше делали: одна группа примет бой, другая – зайдет в тыл и перестреляет всех к чертям!
Часть партизан предложение активно поддержало. У всех было приподнятое настроение и многие верили, что им все по силам. Но это конечно не так.
— Нет. Мы не знаем, сколько их, кто они и как вооружены. Кроме того, они в любой момент могут подогнать помощь, не забывайте также о вертолетах, их огневой мощи. Они, кстати, вот-вот вернутся… Так что действуем по ранее определенному плану, без самодеятельности и отклонений. Все! Чтобы через пять секунд от вас здесь и дух простыл!
И действительно, через пять секунд о партизанах уже ничего не напоминало. Рванули по своему маршруту и солдаты. Небольшие группки людей оставляют значительно меньше следов, да и гоняться китайцам "за двумя" зайцами не с руки будет.