В тылу врага
Шрифт:
— …А те, кто сбежать не успел, не смог, оказались в концлагерях. Шляющихся по лесам совсем мало, да и найти их довольно проблематично, либо их уже нашли китайцы и также посадили в концлагеря.
— Все так, — сказал Куликов. — Но и ты сам ответил на свой вопрос. Куча народу содержится в концлагерях. Нам никого не надо искать, нужно освободить уже имеющихся людей.
— Вот ты куда клонишь… — нахмурился Бардов. — Думаешь, нам под силу провернуть этот трюк дважды? Китаёзы не дураки и наверняка провели работу над ошибками: усилили охранные контингенты полицаев, довооружили их чем-нибудь более серьезным и прочая,
— Согласен. Подобную работу китайцы наверняка провели. Но, надо учитывать психологию людей. Особенно местных.
— То есть?
— То, что один случай, как правило, ничему не учит. Да, люди знают, что где-то там далеко что-то произошло и все уверены, что уж с ними-то ничего подобного произойти не может. Так что неделю-другую все будут работать по усиленному варианту, выслуживаясь перед китайцами, а потом все вернется на круги своя. Человек попросту не может все время находиться в настороженном состоянии, особенно когда вокруг все так знакомо, ведь они дома, и вольно-невольно все станет как прежде, так что даже усиленное вооружение не поможет, если операцию провести быстро. Они просто не успеют им воспользоваться. Более того, это усиленное вооружение, если китайцы его действительно провели, только нам на руку.
— В смысле?
— Совсем думать перестал… — буркнул Вадим и, до того как Юрий успел обидеться, пояснил: – в смысле, трофеи. У нас больше мощного оружия будет, чем отбиваться от преследования.
— Что ж, думаю доля истины в твоих словах есть, — после недолгого раздумья согласился Юрий Бардов. — Но это только до второго раза.
— А собственно, нам больше и не надо. Получим боеспособный отряд, способный постоять за себя и ноги в руки.
— Куда собственно идем-то?
— В Улюнхан… Такой же небольшой городок, как и атакованный нами ранее Багдарин. Это узловой город на железной дороге, а значит пленников там должно быть больше, чем в Багдарине. До тысячи человек. Ведь им приходится обслуживать сразу три направления железной дороги: юг, восток и запад. Даже если мы во время отхода с последующими прятками в лесах потеряем две трети из освобожденных, из тех кого реально удастся вывести из под удара удастся сформировать отряд необходимой нам численностью. Главное чтобы не растерялось оружие.
— Это да, — кивнул Бардов. — Иначе все будет бесполезно.
— Именно.
Пещера нашлась, как по заказу, на следующий же день и что важно, по размерам достаточно большая, чтобы укрыть гражданскую часть отряда. Вадим опасался, что разделить гражданских: жен от мужей будет трудно, заартачатся, но все прошло почти без проблем. Без слез, объяснений и уговоров, конечно, не обошлось, но продолжалось это недолго и как-то вяло, что ли. Люди вымотались до предела многодневными, многокилометровыми переходами и на полноценное проявление чувств с обилием слез и соплей у них уже просто не было ни сил, ни желания. Люди погрузились в какой-то ступор, сомнамбулическое состояние, когда они делали все, что от них требовалось, и не более того. Что собственно от них и требовалось.
Избавившись от обузы, боевая часть отряда числом в шестьдесят человек, именно боевая, а не вооруженная, так как в нее входили мужчины, не имевшие при себе оружия, но надевшиеся его получить в бою, двинулась к цели гораздо более скорым темпом, что не могло не радовать.
Марш-бросок
Но вот и их цель – Улюнхан, городок в ста километрах к востоку от озера Байкал, его северо-восточного побережья. Здесь сходились две железные дороги с востока и юга, и уходила дальше на запад, за счет этого городок разросся больше всех прочих, что развились на транспортной магистрали.
— Как в прошлый раз, разделимся на две группы? — спросил Бардов.
— Нет. Не стоит переигрывать, здесь сосредоточены более серьезные силы и действовать нужно осторожнее. Да и охрана у лагеря и станции гораздо больше, чем в Багдарине, так что для операции по освобождению потребуются все наши силы.
— Согласен. К тому же город расположен на равнине и в него не проникнуть, просто спустившись с горы.
— Верно. Как не подобраться вплотную к концлагерю. Вся местность как на ладони… как бы еще не заминирована.
— Тогда дело совсем дрянь, — сплюнул Бардов. — Потому как так оно скорее всего и есть.
— Будем исходить из худшего, — кивнул Куликов, — считаем, что подступы к концлагерю заминированы. Значит нужно выйти на дорогу и подойти к цели по ней.
— Какую дорогу? Автомобильную или железную?
— Хм-м… интересная мысль, — пробормотал Вадим и еще раз посмотрел в бинокль на железнодорожное полотно, практически вплотную проходящее рядом с лагерем. — По железной даже лучше будет! Вряд ли участок между железкой и лагерем заминирован.
— Согласен. В конце концов, как еще работников на ремонтные дрезины гонять?
— Хорошо. Хотя вообще по-хорошему нам надо было бы взять языка и хорошенько его расспросить: чего, где и сколько всего находится, а то вдруг мы вообще пустышку тянем…
— Действительно было бы неплохо узнать все доподлинно, — согласился Бардов. — А то сидим и гадаем как на кофейной гуще.
— Но увы, отсутствие кого-либо из своих может всполошить противника и тогда вообще все пойдет прахом.
— Тоже верно…
— Ну да ладно, просто предпримем все возможные меры предосторожности… Итак, подбираемся по железке, точнее прячась за ее насыпным валом, а потом, перемахнув через него, устремляемся в атаку на концлагерь, а точнее казармы полицаев-вертухаев.
— Кстати, как быть с твоей версией о сигнализации дороги?
— Никак. Это же город, здесь полно собак, а они, как известно, ходят где хотят. Не станут же они реагировать на каждое пересечение? Это в тайге имеет смысл, хотя там тоже полно животины, которая ходит через дорогу, но не в городе.
— Согласен.
Куликов и Бардов продолжили осмотр местности.
— Заметил как много там, в стороне всяких обломков? — спросил Юрий. — Тут явно был хороший пожар…
Недалеко от станции действительно навалом валялось огромное количество всего того что осталось от составов: локомотивы, прогоревшие вагоны, цистерны и все это хорошо прокопчено. Сразу чувствовалось, что буйство огненной стихии было нехилым.