В тылу врага
Шрифт:
Куликов снова пожал плечами, как бы между прочим, буркнув:
— ГЭС все-таки.
— Это да, — согласился Белый. — Если они рванут плотину, когда это будет нужно им, то нашу оборону всю сметет… как в сортире.
— Ладно, не будем об этом, — закруглил разговор Бардов. — Кто-нибудь слышал о Коржакове?
Коржаков действительно куда-то пропал.
Вадим невольно вспомнил, как он раньше мечтал чтобы Коржаков куда-нибудь исчез и больше не появлялся, не мешая жить своими наставлениями и придирками. И вот он исчез. Но сейчас Вадим предпочел бы чтобы он был
— Я слышал, что его в спецотряд взяли, — сказал Белый. — А вот что, без понятия. Секретно.
— Ну дык ясен пень, секретно, — хохотнул Бардов. — Наверное, за линией фронта диверсанит…
— Или в Забайкалье вернулся с той же целью, — предположил Авдеев и остальные согласно кивнули.
Ну не могло командование оставить без внимания данное направление. Слишком уж много неприятностей доставляли диверсии в Забайкалье китайцам. Как тут удержаться от соблазна повторить успех диверсионной войны, если не при помощи партизан, так при деятельности спецподразделений.
— Нас тогда почему под это дело не зарядили? — удивился Бардов. — У нас же опыта, как ни крути все больше будет, чем у вновь создаваемых групп.
— Кто тебе сказал что больше? — усмехнулся Авдеев. — Мы десантники-недоучки, которых забросили только потому, что на тот момент у командования под рукой ничего более достойного не оказалось. Но, по сути, мы были и остаемся любителями, действовавшими по наитию. А там теперь наверняка спецназ работает, специально обученный… краповые береты, спецназ ВВ и десанты такие, что мы им со всем своим полученным практическим опытом в подметки не годимся.
— Ну да, может и так… Хотя, почему они раньше их не заслали?
— А кто тебе сказал, что не засылали? — в свою очередь хмыкнул Белый. — Я лично более чем уверен, что засылали и действовали они независимо от нас, но под нашим прикрытием.
— То есть китайцы думали, что это мы шелудим, а на самом деле…
— Вот именно.
— Все-таки я удивляюсь, что мы так долго продержались, без особого-то опыта, даже с учетом Коржакова, — покачал головой Бардов.
— А это как раз легко объясняется, — сказал Белый. — Действия профессионалов можно предсказать, а мир полон любителей. Вот китайцы и не могли нас – любителей вычислить.
— Тогда по твоей логике у спецов нет никаких шансов, — невесело хмыкнул Юрий.
— Типун тебе…
— Говорят, история развивается по спирали… и какие-то события повторяются практически один к одному. Слышали такую бурду? — неожиданно открыл странную тему Авдеев, сдавая карты для новой партии.
— Ну да, слышал, — согласно кивнул Белый, пасуя. — Только ты это к чему завел?
— К тому, что все это полная фигня.
— То есть? — спросил уже Бардов, делая очередную ставку.
— К тому, что сто лет назад в сорок третьем году во время Второй Мировой наши войска уже, помнится, перешли в наступление…
— Да… с этим у нас плохо, — согласился Бардов. — Нам не то, что наступление, нам бы на месте удержаться…
— То-то и оно… стоим на месте… А стоя на месте в обороне, войну не выиграть.
Затянулся разговор о шансах,
Старшины сыграли еще партию, Вадим дальше играл без настроения и может из-за этого проиграл, после чего стали расходиться по своим отделениям. Время уже позднее, а работы по укреплению позиций еще много, потому как нет предела совершенству, ну и людей надо все время чем-то занимать чтобы не бездельничали и не думали, тем более не болтали между собой о всяких глупостях пораженческого толка, как они сами сейчас например.
Ночью Куликова подбросило на нарах, а с потолка осыпала земля, посыпавшаяся между заходившими ходуном бетонными балками в три наката с прослойкой из деревянных бревен для смягчения удара. Кроме того сверху под слоем земли убежище защищала активная защита из тротиловых плиток, как на броне танков (бесполезные против снарядов из электромагнитных пушек китайских орудий). Забухали мощные взрывы, и землю вновь сильно затрясло. Послышались крики, солдаты стали быстро облачаться в бронежилеты.
— Всем оставаться на месте! — крикнул Вадим, останавливая неопытных солдат, от страха забывших все на свете и попытавшихся выскочить наружу, прочь из братской могилы.
— А если по нам сейчас врежут?! — закричал кто-то. — Всех одним ударом прихлопнет!
— По статистике шансов на это гораздо меньше, чем на то, что вас всех перебьет осколками и шрапнелью кассеток, стоит только выбраться наружу! В конце концов, знали бы точные координаты наших землянок, то уже прихлопнули бы точечными ударами. Так что не дергайтесь!
Солдаты чуток успокоились, но продолжали приседать при каждом содрогании земли.
Снаружи продолжало громыхать, часто-часто, так что сливалось в единый дробный гул.
— Кассетки… — узнал в частых взрывах Вадим и его бойцы окончательно затихли, понимая, что от кассетного боеприпаса спасения почти нет. Осколки там сейчас летают во всех направлениях таким плотным роем что просто превратит в решето.
По потолку землянки несколько раз с силой хлопнуло, но прапрадедовский тройной накат, пусть и выполненный из бетона, выдержал эти несильные удары кассетных зарядов. Хотя если верить строителям этот настил может выдержать даже прямое попадание современной легкой бомбы. От более тяжелых версий убьет звуковой удар.
— Давайте-ка лучше в химзащиту оденемся, — предложил Вадим. — Китайцы любят напоследок еще газку подбросить понюхать.
Второй раз повторять не пришлось и бойцы в тесных условиях землянки выполнили нормативы как на учениях.
Снаружи еще несколько раз грохнуло и затихло.
— Вот теперь можно по своим боевым местам рассредотачиваться.
Высоту после обстрела было просто не узнать. Всюду воронки различной глубины, местами обваленные окопы, что-то горело, и над всем этим стелился белесый туман газа, скапливаясь в этих самых воронках и окопах, но большей частью "стекал" с высоты вниз.