В тылу врага
Шрифт:
— Только он да я и остались…
Елена понятливо кивнула, продолжая работу.
— Что вы сегодня вечером делаете?
Елена только улыбнулась.
— Что, — тоже улыбнулся Вадим. — Каждый второй пристает с подобным вопросом, не считая каждого первого?
— Да нет… не так уж часто.
— Тогда?
— Да в принципе ничего… если новых раненых не будет.
— Понятно, значит работы у вас сегодня будет завались.
— Думаете?
— Уверен. С каждым днем китайцы только усиливают давление. Больше нет сдерживающего фактора в Забайкалье. Партизаны больше не взрывают пути
— Я все же постараюсь выделить для вас…
— Давай на "ты".
— …Для тебя, — согласно кивнула Елена, — время.
— Буду очень рад.
Через три недели в госпиталь прибыла делегация офицеров во главе с каким-то полковником и произвела награждение нескольких раненых вновь под прицелом видеокамер. Досталась и Куликову медалька "За мужество".
— Да вы оказывается уже орденоносец! — заметила награду Елена.
После того как комиссия уехала она вывезла его на прогулку по внутреннему парку.
— Я вам тут пирожки принесла. Мама специально их для вас приготовила, когда я ей о вас рассказала.
— Спасибо. Передайте, что я очень благодарен, а то больничное меню не шибко разнообразно.
— Непременно.
Доктор Виктор Акталович Туим проснулся от звука вертолетных двигателей, заходящих на посадку. Это плохо. Обычно вертолетами переправлялись тяжелые раненые и если их доставляют так далеко от Красноярска, значит завязалась тяжелое сражение, о чем свидетельствовали даже досюда доносящиеся раскаты грома, и в скором времени стоит ждать еще большее количество раненых, а госпиталь и без того переполнен.
Но делать нечего, нужно идти принимать новых пациентов, распределять их по степени тяжести и срочности оперирования. А потом собственно оперировать: отрезать руки, ноги, собирать по кусочкам перебитые кости, если это возможно, сшивать пробитые потроха…
"Чертовы китайцы, не могли до утра с атакой подождать?" – вяло подумал доктор, одевая халат, а поверх телогрейку.
К счастью больше этой ночью раненых не подвозили, распределяя их по другим госпиталям, а со срочными из тех, что ему привезли он разобрался к девятому часу утра, проведя полсотни операций. Как ни странно после такой неурочной тяжелой работы он больше совершенно не хотел спать. Более того, даже появлялись какие-то дополнительные силы, но тратить их было уже не на что.
В его кабинет вошла сестра с большой чашкой кофе, ассистировавшая ему в доброй половине операций, и поставила ее перед ним на стол.
— Спасибо, Елена… это очень кстати.
— Не за что, Виктор Акталович.
— Присядьте…
Елена послушно села на кушетку. Доктор Туим подсел чуть-чуть поближе.
— Вы хорошо справляетесь со своей работой, Елена… Еще немного и вы можете проводить собственные операции.
— Спасибо, доктор.
— Хотя, пожалуй уже сейчас можно доверить вам операции вплоть до средней сложности. Пойдете главой третьей операционной бригады? Там как раз образовалось вакантное место…
— О! Большое спасибо Виктор Акталович! Я даже и думать не смела…
— Пустяки.
Доктор подсел к Елене еще ближе
— Виктор Акталович?..
— А там глядишь и начальником всего отделения станете. Как вам такая перспектива роста?
— Виктор Акталович… — посерьезнев произнесла Елена Акжал и попыталась высвободить руку. Такого поворота событий она явно не ожидала. Одно дело получить повышение благодаря своим умениям и знаниям, и совсем другое дело через кушетку…
— Ну что вы, Елена?..
— Меня ждут больные…
Елена, наконец, смогла высвободить руку и вскочила с кушетки.
— Подумайте над моим предложением, — сказал доктор несколько двусмысленно.
Когда сестра выскочила из кабинета, он выдохнул явно раздосадованно. Неизвестно откуда появившаяся энергия после многочасовых операций требовала выхода и вот казалось выход найден в сексуальной плоскости, но тут его ожидала неудача. И силы, не найдя точку приложения стали быстро покидать его, словно через какую-то пробоину отчего он чувствовал себя еще более опустошенным, раздавленным, даже обманутым.
— Ничего, она умная девочка… — сказал он себе скорее для того чтобы убедить самого себя в своих выводах. — Ну, поломается для виду день другой и все равно будет моей.
Приободрившись такими мыслями, он продолжил заниматься своими непосредственными обязанностями.
Но день проходил за днем, а она никак не шла навстречу его ухаживаниям. Туима это начало изрядно злить, что не очень хорошо могло сказаться на его работе, еще зарежет на столе кого-нибудь, отвлекшись от работы. Это конечно не страшно, раненые и так через одного умирают на операционном столе от тяжелейших ран, но все же, показатели есть показатели и портить их глупыми ошибками не дело. И тут, как-то глянув в окно, он увидел причину холодного отношения к себе со стороны Акжал. Она гуляла с каким-то солдатом. Они разговаривали и, время от времени, весело смеялись.
— Вот оно значит как! — буквально зарычал доктор, сжимая кулаки. — Ну, я им покажу!
Но увы, по размышлению выяснилось что, что-либо "показать" им он не мог в принципе. Ну в самом деле, что он мог сделать этому солдату? Ошибиться в назначении лекарства и вколоть что-то не то? Так его за эту ошибку самого, того… он ведь уже семимильными шагами на поправку идет, тут его смерть никакой ремиссией не объяснить.
Ей, тем более ничего не сделать. Уволить, что вряд ли удастся или перевести в другой госпиталь, что непосредственно на передовой? Тогда с кем он останется? С недоучками, которые в медицинский пошли только потому, что никуда больше не попали или запихали по блату папа с мамой и отсюда уровень умения и знаний.
"Солдатика, значит выбрала, — продолжал негодовать Виктор Туим. — Ну да, оно и понятно. Все бабы падки на блестяшки. А этот орденоносец… медальки какие-то имеет. Герой… мать его".
— На выписку ублюдка! Сейчас же! Тем более что он почти здоров! Ну а то, что недельку не долежал так это не страшно. Места нужно освобождать для новых раненых. Отлежится уже на месте, подальше отсюда. Подальше от Елены…
От найденного решения доктор почувствовал себя значительно лучше.
— Поворкуйте, поворкуйте, недолго вам осталось ворковать…