Валентин Катаев
Шрифт:
— Ах, это вы? — воскликнула Елена. — Вот уж, действительно, стоило мне подумать о вас, как вы уже здесь. Надеюсь, что сегодня вы не будете называть меня Еленой?
Джимми рассмеялся.
— Еленой? Нет. Я убедился, что это была ошибка.
Елена посмотрела на него лукаво.
— Вот так штука! Вероятно, ваша Елена была чертовски на меня похожа?
— Чертовски. Да. Но я убедился, что все-таки не вполне. Например, у Елены выше левого локтя была родинка…
Елена засучила левый рукав и с любопытством посмотрела
Она страшно покраснела.
— Это очень странно, — пробормотала она. — Представьте себе, у меня тоже есть родинка выше левого локтя.
— Но родинка у Елены была нежно-вишневого цвета и удивительно красивая, — заметил Джимми.
— У меня… тоже вишневого цвета… и — мне кажется — тоже довольно красивая… — сказала Елена.
— В таком случае, мисс Роза, у вас, значит, с Еленой сродство душ…
Услышав «сродство душ», Елена вспыхнула.
— Вы не смеете говорить молодой девушке такие слова… Мне папа рассказал все. Сначала сродство душ, а потом надо отдавать ребенка в воспитательный дом… Ни за что!
Джимми рассмеялся.
— Да, но я не вижу связи…
— Вы хотите связи? — сухо спросила она. — Вам недостаточно, что порядочная девушка разрешает молодому парню сопровождать себя во время прогулки? О, папа был прав, когда он говорил, чтобы я держала ухо востро с мужчинами. Уйдите. Вы соблазнитель.
— Это я-то соблазнитель? — воскликнул Джимми. — Что вы, очаровательная Роза? Я сын архитектора, не больше.
— А я думала, что вы из питомника поэтов.
— Из питомника?
— Ну да, из питомника. Да что вы, с луны свалились, что ли? На острове Матапаля все люди принадлежат к каким-нибудь профессиональным питомникам.
— Профессиональные питомники мистера Матапаля? — Джимми остолбенел. Как, этот остров принадлежит Матапалю? Королю королей и повелителю Штатов?
— Тсс! — сказала Елена. — Я, кажется, наболтала вам лишнего. Я думала, что вы джентльмен и что вам известно все это. А вы, оказывается, простой рабочий.
— Рабочий… Джентльмен… — пробормотал Джимми. — Я начинаю кое-что понимать… Уж если здесь замешан Матапаль, то дело серьезное. Послушайте, Роза, а что же, собственно, делает здесь, на острове, ваш отец?
— Папа заведует молочной фермой, которая находится в непосредственном ведении доктора Шварца.
— Доктора Шварца! Это забавно. А вы знаете, кто такой доктор Шварц? Доктор Шварц — это всемирно известная научная величина.
— Может быть. У нас, в Лос-Анжелосе, больше интересовались кинокоролями. Кроме того, отец не выписывал газеты.
Джимми тихо свистнул.
— Хорошо. Я умею молчать.
Он твердо посмотрел в глаза Елены. Нет, он не мог ошибиться. Разве могли быть в мире еще у кого-нибудь такие темно-синие с чернильными зрачками глаза, темные вечером, нежно-голубые утром и золотые на солнце? Это была Елена, которая просто забыла, что она Елена.
—
Елена закрыла половину лица кончиком фартучка и громко захохотала.
— Ах, какой вы опытный обольститель! Вы — опасный человек. Нет, нет. Я помню хорошо советы отца.
— Я прошу вас, Роза.
Елена робко засучила рукав и с грубоватым кокетством поднесла локоть к самому носу Джимми. Джимми увидел родинку, наклонился к ней и хотел поцеловать, но Елена быстро отдернула руку.
— Тсс! — сказала она. — Близок локоть, да не укусишь! До свиданья! Мне пора идти. Если доктор Шварц узнает, что я гуляла с посторонним молодым человеком, он будет очень сердиться.
Она пошла прочь от Джимми. Отойдя на десяток шагов, она обернулась и сказала:
— Вы мне сегодня снились. Будто бы мы бегали с вами на лыжах. До свиданья.
Елена закрыла лицо руками и убежала.
Джимми долго смотрел ей вслед, пока она взбиралась по лестнице, ведущей с берега в город.
«Так вот оно что», — подумал он.
После встречи с Еленой Джимми пришел к выводу, что вокруг него творятся крайне загадочные, значительные и необычайные происшествия, имеющие между собой какую-то связь.
В том, что Елена есть Елена, а профессор — профессор, Джимми, конечно, больше не сомневался. Для совпадения это было слишком разительно, для мистификации — слишком дорого, ибо шутка, которая стоила постройки целого города, переставала быть шуткой.
XXII. Кто такой Ван?
Джимми рассуждал приблизительно так.
Елена и Грант исчезли со своей фермы. Это факт. Джимми получил тревожную записку от Елены с требованием тайно приехать на остров. Это тоже факт. Джимми приехал. Факт. На острове он встретил Елену. Факт. Но Елена сказала, что она не дочь профессора, а дочь фермера из Лос-Анжелоса, Роза, и видит Джимми в первый раз. Факт. Кроме того, возникновение в одну ночь на необитаемом острове целого города, постройка которого стоит сотни миллиардов. Факт.
Итак, имеется шесть фактов, не подлежащих никакому сомнению, при наличии, конечно, седьмого факта, что Джимми не спит и не сошел с ума.
Пять из этих шести фактов были понятны. Один факт, именно тот, что Елена не узнавала Джимми и называла себя Розой, был непонятен. Но именно этот факт мешал объяснению всех других фактов.
Значит, некто X был заинтересован в том, чтобы эти факты были необъяснимы.
Кто же этот таинственный X?
Ответ был прост: Матапаль или профессор Шварц, всемирно известный психиатр и гипнотизер, о котором Джимми слыхал еще в детстве.
А еще вернее — и тот и другой вместе.
«Теперь можно действовать», — решил Джимми.