Валентина
Шрифт:
– Мохаб, какие колокольчики? – спросила Валентина. – Я сделала все, как ты просил! Когда мы хоронили Рамифа, я привязала колокольчики к его туфлям.
– Но я не слышал их звона! Рамиф сказал мне, что, когда устанет сидеть на плече Аллаха, он спустится и начнет новую жизнь. Рамиф все видит! Он знает, что происходит во дворце и все-таки сам ничего не предпринимает!
Розалан закатила глаза и длинным тонким пальцем показала на свою голову, печально вздохнув и переглянувшись с подругой.
– Мохаб, мне хотелось бы уточнить, правильно ли я понимаю тебя, – Валентина покачала головой. –
Мохаб сел и посмотрел на лица троих молодых людей, молчаливо воззрившихся на него с большим удивлением. Он вздохнул и терпеливо произнес, словно обращаясь к неразумным детям:
– Еще до того, как Рамиф отправился к Аллаху, мы с ним договорились об этом! Я обещал, что у него на туфлях окажутся колокольчики. Он собирался сесть на плечо Аллаха и предложить ему свою помощь, ведь небесами, должно быть, править еще сложнее, чем Напуром. Рамиф сказал, когда договор с Аллахом будет скреплен печатью и они уже возьмут друг с друга слово не мошенничать, он слезет с плеча Аллаха, и звон колокольчиков на его туфлях укажет мне, что это случилось. Рамиф обещал смотреть вниз на землю и посылать мне весточки, чтобы я знал, что делать. Звон колокольчиков, мы договорились, будет означать, что поступаю я верно. Теперь понимаете?
Розалан закатила глаза и еще раз указала пальцем на голову.
Валентина ласково опустила руку на плечо Мохаба.
– Да, я понимаю. Тебе нужно отдохнуть. И больше никаких паломничеств к багрянику, по крайней мере, сегодня вечером! Поговорим снова утром. Не следует нам опасаться Хомеда! Зная о твоих подозрениях, мы будем настороже. Отдохни, Мохаб, – сказала она, целуя старика в щеку.
– С тех пор как умер Рамиф, день ото дня Мохаб становится все чуднее, – спокойно произнесла Валентина, после того как тот, шаркая ногами, вышел из комнаты. – Скоро наступит и его черед! Он встретится со своим старым другом и только тогда обретет счастье. И если старику хочется услышать звон колокольчиков, то пусть услышит! Ахмар, прежде чем пойдешь в гарем, привяжи вот этот колокольчик на верхушку куста багряника, но так, чтобы его не было видно в листве!
Ахмар подмигнул Валентине, когда она протянула ему крохотный серебряный колокольчик.
– Только привяжи его хорошенько, чтобы он не упал на землю. Трудно представить, что может сделать Мохаб, если решит, будто колокольчик упал с неба.
Трое друзей рассмеялись, и напряжение немного спало.
Проходили дни, а Мохаб изводился все больше и больше. Он никак не отвечал на подшучивания Валентины и целыми днями прогуливался рядом с кустом багряника.
Валентина терпеливо ждала, когда же старик скажет хоть что-нибудь о звоне колокольчиков, но Мохаб ничего не говорил, и она стала волноваться, а с нею и Розалан, и Ахмар.
Однажды Валентина подошла к старику, когда тот находился у багряника, и постояла, прислушиваясь к серебристому позваниванию. Пристально наблюдая за Мохабом, она поразилась, не заметив в его лице ни малейшего признака того, что и он слышит звон.
–
– Я ничего не слышу, – мрачно ответил старик.
– Прислушайся!
Мохаб упрямо покачал головой и поднялся, оставив встревоженную девушку у багряника.
На следующее утро вскоре после восхода солнца Розалан с дико вытаращенными глазами разбудила подругу.
– Он здесь! – прошептала она с выражением ужаса на лице. – Хомед требует встречи с отцом и говорит, что убьет любого, кто встанет у, него на пути! Мохаб отправился в большой зал. Нам нужно поторопиться, Валентина! Хомед убьет старика, и тогда уж точно тот не услышит звона колокольчиков!
– Иди за Ахмаром! Скажи, чтобы пришел немедленно, – торопливо приказала Валентина, окончательно проснувшись. – Скажи Мохабу, чтобы привел Хомеда ко мне, но заставь его подождать, пока не подоспеет Ахмар. Ну же, Розалан!
Спустя несколько минут Валентина уже была полностью одета и причесана. Опаловый яшмак скрывал нижнюю часть ее лица, придавая девушке некоторую уверенность: теперь испытываемые ею чувства не так-то легко прочесть по лицу!
Только успела она усесться за впечатляющих размеров стол, заваленный бумагами, как в комнату влетел Ахмар.
– Где он?
– В большом зале у входа. Я сказала Розалан, чтобы Мохаб привел его сюда. Сейчас он явится. Нельзя позволять Хомеду пройти дальше этой комнаты, Ахмар!
И в этот момент открылась дверь, и двое стражников в сопровождении запыхавшегося и воинственно настроенного старика то ли внесли, то ли втащили в комнату изрыгающего проклятия и непристойности человека. Мохаб дал ему хорошего пинка, и мужчина пролетел через всю комнату, распластавшись у ног Валентины. Лицо его было искажено ненавистью.
Хомед попытался подняться на ноги, но Мохаб снова налетел с пинками.
– Оставьте его! – приказала Валентина. Мохаб отступил, искривив губы от отвращения. Весь облик старика выражал негодование.
– Зачем ты явился во дворец и чего хочешь? – холодно спросила Валентина.
– Я прибыл, чтобы взять себе то, что принадлежит мне по праву! – ответил покрытый с ног до головы дорожной пылью человек.
Валентина глянула на него и почувствовала, как к горлу поднимается тошнота. Верблюды пахли лучше, чем он! На Хомеде была оборванная одежда воина исламской гвардии. Прищурившись, девушка вглядывалась в его худое рябоватое лицо. Маленькие глаза-бусины делали мужчину похожим на песчаную крысу, на лице выделялся длинный нос. Неопрятная борода, слишком редкая, чтобы показаться привлекательной, скрывала слабый, как бы срезанный подбородок. Морщинистая шея была покрыта красными жилками.
– Во дворце тебе ничто не принадлежит! Тебя изгнали из Напура и велели не возвращаться, пока не заберет Рамифа к себе Аллах.
– Кто ты такая и по какому праву сидишь на месте моего отца? – гнусаво проговорил Хомед.
– По праву, данному мне эмиром. Я исполняю обязанности Мохаба и не собираюсь давать тебе какие бы то ни было Объяснения. Я отвечаю только перед твоим отцом.
– Мой отец мертв! – выкрикнул Хомед. – Все во дворце об этом знают! А ты пытаешься лишить меня законного наследства!