Валентинов день

Макбейн Эд

Тэффи разлила напиток, отнесла на кухню кофейник и вернулась со сливками, сахаром и ложечками.

– На этих полуночных собраниях, где вы делаете кофе… Барбара тоже присутствовала? – спросил Карелла.

– О, конечно.

– И она вела себя дружелюбно?

– Да.

– Но Барбара никогда не приводила сюда мужчин?

– Никогда.

– Никогда здесь ни с кем не развлекалась?

– Нет. Видите ли, у нас только три комнаты – кухня, гостиная и спальня. В спальне две кровати. Этот диван тоже раскладывается в кровать. Так что всего у нас три кровати. Приходится

поэтому крутить любовь по расписанию. Если кто-то из девочек думает пригласить своего друга на стаканчик, гостиная должна быть свободна. Вообще-то это не такая уж сложная задача, потому что Барбара никого не водила. Беспокоиться приходилось нам с Мэрлой.

– Но Барбара встречалась с мужчинами?

– Естественно. И не с одним.

– И если ей хотелось пригласить кого-нибудь выпить, она не делала этого, правильно?

– Правильно. Еще кофе?

– Нет, спасибо, – отказался Хоуз. Он успел сделать только один глоток.

– Тогда куда же она их водила? – не выдержал Стив Карелла.

– Прошу прощения?

– Своих друзей? Куда она с ними ходила?

– О, куда угодно. В клубы, театры, везде, куда они ее приглашали, – объяснила девушка.

– Нет. Я спрашивал, куда они шли, если хотели выпить?

– Может, она ходила к ним.

– Она не могла ходить к Андровичу, – заявил Карелла.

– Что вы сказали? – не поняла Тэффи Смит.

– В городе полно отелей, Стив, – предложил Хоуз.

– Да, – согласился Стив Карелла. – Мисс Смит, Барбара никогда не говорила о другой квартире?

– О другой квартире? Зачем ей нужна вторая квартира? Вы знаете, сколько стоит квартира в этом городе? – поинтересовалась девушка.

– Знаю. Но, может, она что-нибудь говорила?

– Мне нет. Зачем ей другая квартира?

– Очевидно, мисс Смит, Барбара встречалась с несколькими мужчинами и была.., в довольно дружеских отношениях с ними. Квартира, которую она делила с двумя другими девушками, могла бы.., ну, каким-то образом ограничить ее свободу.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – медленно произнесла Тэффи. Несколько секунд она что-то обдумывала и наконец спросила:

– Вы говорите о Барбаре Бабблз?

– Да.

– Никогда не думала, что она сходит с ума по мужчинам. – Девушка пожала плечами. – Мне казалось, она ими совсем не интересуется.

– В тот день, когда Барбара исчезла, она собиралась уехать с одним из них, – пояснил Стив Карелла. – Возможно, что она исчезла не с ним, а с другим.

– Барбара? – не поверила девушка. – Бабблз?

– Да, Барбара, Бабблз. Можно воспользоваться вашим телефоном, мисс Смит?

– Пожалуйста. Можете звонить по этому. В спальне стоит параллельный. Извините, там не убрано. Моя подруга такая неряха.

Стив Карелла пошел в спальню.

– Мэрла мне о вас рассказывала, – прошептала Тэффи.

– Да? – спросил Коттон Хоуз.

– Да. Вы собираетесь позвонить ей?

– Не знаю. Нужно сначала распутать это дело.

– Конечно, – согласилась Тэффи Смит. – Мэрла прекрасная девушка.

– Да, она производит впечатление прекрасной девушки. – Хоуз почувствовал себя очень неловко.

– Вы работаете по ночам? – поинтересовалась

актриса.

– Иногда.

– Когда будете свободны, загляните на чашечку кофе.

– Хорошо. Может, зайду.

– Отлично. – Тэффи улыбнулась. В гостиную вернулся Стив Карелла.

– Звонил Карлу Андровичу. Думал, может, он скажет, была ли у Барбары вторая квартира.

– Ну и как?

– Сегодня утром он уплыл в Японию, – ответил Карелла.

Глава 15

Существует теория, что все большие города обладают феноменом "пяти часов". Причем данная теория относится только к большим городам. Если вы выросли в маленьком городке, вам не узнать этот феномен. Если вы выросли в одном из тех городов, которые, притворяясь большими, на самом деле являются всего лишь переросшими малышами, вы видели только имитацию большого города в "пять часов".

Понимаете, большой город можно сравнить только с женщиной. Маленький городишко может быть соседской девочкой, стариком в кресле-качалке или долговязым юнцом, выросшим из своих брюк. Только большой город может быть женщиной. И так же, как женщина, он способен вызвать любовь и ненависть, уважение и презрение, страсть и безразличие.

Это всегда одна и та же женщина, но какая она многоликая! Если вы родились в одном из его домов, если вам знакомы его улицы и настроения, значит, вы любите эту женщину. Эту любовь невозможно контролировать. Она с вами с того мгновения, как вы вдохнули воздух, в котором смешались аромат цветущих вишен и двуокись углерода, духи и свежий запах весеннего дождя, воздуха, в котором находится что-то такое, что нельзя увидеть или представить. Само ощущение городского воздуха, жизни, которую вы вдыхаете в легкие, впитываете в свое тело, и есть большой город.

Еще город – это лабиринт улиц, на которых вы учились ходить, потрескавшийся бетон, липкий асфальт, сотни тысяч углов, за которыми поджидают сотни миллионов сюрпризов. Это город, и он улыбается, плачет, манит. Его улицы иногда чисты, а иногда на них слышится шорох летящих газет, которые мчатся по этим улицам в ритме его сердца. Вы смотрите на него и не можете наглядеться – так много в нем достойного внимания, запоминающегося, мириады фактов для сокровищницы памяти. И вы любите все, что видите, потому что город не может поступить не правильно – ведь это ваша любимая женщина.

Вы помните каждое тончайшее настроение, отражающееся на ее лице, запоминаете ее глаза, то испуганные, то нежные, то плачущие. Вы запоминаете ее смеющийся рот, развевающиеся волосы, жилку, пульсирующую на горле. Это не мимолетное чувство, потому что она с вами всегда так же, как отпечатки ваших пальцев.

Вы влипли.

Вы влипли, потому что эта женщина может менять свои лица, как перчатки, она даже может менять свое тело. Теплое и мягкое, внезапно оно превращается в холодное и бессердечное. И, несмотря на всю ее ветреность и непостоянство, вы все же любите ее. Вы будете любить ее вечно, независимо от того, кто предъявляет на нее права. Она все тот же город, который вы видите невинными глазами юности, она – ваша.