Валькирии
Шрифт:
— Когда мы думаем о наших ангелах, они наконец проявляют себя. Их присутствие становится все более реальным и близким. Но поначалу ангелы проявляют себя так, как делали это и прежде, на протяжении всей нашей жизни, то есть через других людей.
— Твой ангел, — продолжал Тук, — действовал посредством этого человека. Этому человеку пришлось довольно рано встать, выехать из дома — что-то должно было резко поменяться в его планах, чтобы он отправился в вашу сторону и оказался на месте вовремя. Это чудо. Не пытайтесь относиться к нему, как к рядовому происшествию.
Пауло
— Помните, — объяснял Тук, — когда стали подниматься на гору, я забыл фонарик. Вы, наверное, заметили, что я задержался у машины на какое-то время. Когда я что-нибудь забываю, выйдя из дома, я чувствую, что мой ангел-хранитель не дремлет, что ему зачем-то нужно, чтобы я задержался на несколько секунд, — и этот короткий промежуток времени может на многое повлиять. Может, я не попаду в аварию, а может быть, случайно встречусь с человеком, который мне нужен. Поэтому, захватив оставленную вещь, я каждый раз присаживаюсь и считаю до двадцати. Так я даю своему ангелу чуть больше возможностей мне помочь. Он ведь в состоянии воспользоваться разными средствами.
Тук попросил Пауло еще немного задержаться и вскоре вернулся с картой.
— В последний раз я видел валькирий вот здесь.
Он указал место на карте. Крис почувствовала, что мужчины настроены друг к другу уже не так враждебно.
— Береги ее, — сказал Тук. — Хорошо, что она с тобой приехала.
— Я тоже так думаю, — ответил Пауло. — Спасибо тебе за все.
И они попрощались.
— Какой же я дурак! — воскликнул Пауло, стукнув кулаком по рулю.
Они возвращались в город от жилища Тука.
— Что ты имеешь в виду? Мне-то кажется, ты — сумасшедший ревнивец.
Пауло лишь добродушно рассмеялся в ответ.
— Четыре способа! А он назвал только три! С ангелом общаются с помощью четвертого способа, который он не упомянул!
Он взглянул на Крис: глаза его сияли радостью открытия.
— Четвертый способ — это ченнелинг, открытие внутреннего канала!
Они провели в пустыне уже почти десять дней. В этот раз они остановились возле огромного оврага, который можно было назвать небольшим каньоном: словно десятки рек текли здесь много тысяч лет назад и иссякли, оставив в земле целую систему длинных глубоких вымоин, пересохших русел, разъеденных солнцем и ветром.
В таких местах не водились даже скорпионы, не говоря уже о змеях и койотах; не росло здесь даже неприхотливое перекати-поле. В пустыне было полно таких мест, их называли «бедлендс» — «бесплодная земля».
Они спустились в одну из таких огромных ран-расщелин. С двух сторон возвышались высокие стены; между ними пролегал извилистый проход, конца и начала которого не было видно.
Они уже не были, как в самом начале, отчаянными искателями приключений, уверенными в собственной безопасности. У пустыни свои законы, и она жестоко расправляется с теми, кто их нарушает.
Крис и Пауло научились воспринимать предостережения, например, по звуку, издаваемому гремучей змеей, понимать, что лучше быть подальше от этого места. Перед тем как
Они искали валькирий. Правда, не здесь, в безжизненном каньоне, где валькириям нечего делать. Сюда супруги спустились для того, чтобы Крис могла поупражняться в магии.
Но они знали, что валькирии где-то неподалеку: они замечали знаки. Те жили в пустыне, кочевали с места на место — но оставляли за собой следы.
Пауло и Крис разыскали эти следы. Поначалу, когда они останавливались в маленьких городках и спрашивали о валькириях, жители ничего не могли им сказать. Подсказка Тука тоже оказалась бесполезной: в том месте, где он их видел, валькирий не оказалось. Но однажды в баре супруги встретили паренька, который о них читал. Он рассказал, как те выглядят и какие знаки оставляют.
Тогда Пауло и Крис стали расспрашивать людей, руководствуясь описанием одежды и внешности этих женщин. Если кто и вспоминал о них, то, как правило, с неудовольствием. Находились люди, которые видели валькирий месяц назад… неделю назад… три дня назад.
Наконец они добрались до места, где валькирий видели в последний раз всего сутки назад.
Солнце уже опустилось к горизонту; в иное время Пауло и Крис уже не рисковали выходить в пустыню. Стены ущелья давали хорошую тень. Место было самое подходящее.
То, что ей сейчас предстояло, заранее казалось Крис очень утомительным. Однако ей следовало тренироваться, ведь ощутимых результатов она пока не достигла.
— Садись сюда. Спиной к солнцу.
Она села так, как велел Пауло. А затем уже привычно, без осознанных усилий, начала расслабляться. Она сидела, скрестив ноги и закрыв глаза, всем своим существом ощущая, что ее окружает огромная пустыня. За время, проведенное в этих местах, душа Крис выросла, и ее мир — она это чувствовала — раздвинул свои границы. Он охватывал отныне гораздо большее пространство, чем две недели назад.
— Сосредоточься на втором сознании, — сказал Пауло.
Крис услышала в его голосе нотки нерешительности. Он не мог обращаться к ней так, как к другим ученикам, — ведь она слишком много о нем знала, ей были известны в том числе его слабости и недостатки. Но Пауло старался держаться как истинный наставник, и она не могла не оценить его усилий. Крис сосредоточила внимание на втором сознании. Она позволила тому, чем оно было занято, свободно всплыть на поверхность — как и прежде, это оказалась всякая чепуха, ничуть не связанная с тем, что сейчас делала Крис. Последние три дня, стоило начать это упражнение, как Крис обнаруживала, что ее второе: сознание постоянно решает вопрос: кого из знакомых пригласить на день рождения, до которого оставалось еще целых три месяца.