Вампир Лестат
Шрифт:
Габриэль едва заметно улыбнулась. Собранная и настороженная, она стояла, крепко сжимая рукоять шпаги.
Наши действия вызвали всеобщее изумление. Темноглазая женщина смотрела на нас как завороженная. Я подмигнул ей и мысленно сказал, что, встань она хотя бы на полчасика под чистые струи водопада, она была бы просто восхитительна. Она отступила на пару шагов и сжала на груди остатки платья. Интересно… Нет, это действительно интересно…
– Я хочу выслушать объяснения! – произнес я,
Своим поведением я снова вызвал слабую улыбку на лице Габриэль.
– Кем вы себя вообразили? – сурово продолжал я. – Трясущими цепями привидениями, которые охотятся на людей на кладбищах и обитают в старинных замках?
Они начали переглядываться – было видно, что чувствовали они себя не в своей тарелке. Литавры смолкли.
– В детстве няня пугала меня рассказами о таких демонах, – сказал я. – Она говорила, что в любой момент они могут с воплями выскочить из хранящихся в нашем доме доспехов и утащить меня с собой. Так вы их изображаете?
Я топнул ногой и подался вперед. Они с визгом попятились от меня.
Только темноглазая женщина не сдвинулась с места.
Я тихо рассмеялся.
– А ведь ваши тела совсем не отличаются от наших… или я ошибаюсь? – медленно промолвил я. – Они такие же гладкие, без единого изъяна. В ваших глазах я вижу отражение собственной власти. Весьма странно…
Я чувствовал их смущение. Вой за стенами тоже стал тише, словно пленники могил, забыв о боли, прислушивались к моим словам.
– Неужели вам доставляет удовольствие жить в такой грязи и вони? – спросил я. – Именно поэтому вы так живете?
Страх… и зависть… Они никак не могли понять, каким образом нам удалось избежать их участи.
– Наш вождь – сатана, – коротко ответила темноглазая женщина. Манера ее речи свидетельствовала о том, что при жизни она, должно быть, пользовалась уважением. – Как нам и положено, мы служим сатане.
– Почему? – вежливо поинтересовался я.
Ответом мне было лишь напряженное молчание.
Я ощутил слабые импульсы, исходящие от Никола. Они не были направлены на кого-либо конкретно и свидетельствовали лишь о волнении, возбуждении. Быть может, он просто услышал мой голос?
– Своим неповиновением ты навлечешь на всех нас гнев Господень, – произнес самый молодой из них, совсем еще мальчик, которому в момент перерождения было, должно быть, не более шестнадцати лет. – Вы погрязли в тщеславии и пороке и пренебрегаете Путем Тьмы. Живете среди смертных. Посещаете места, где царит свет.
– Но почему вы сами не делаете этого? – удивился я. – Или вы рассчитываете вознестись на Небеса на белых крыльях, когда закончится время вашего покаяния? Это вам пообещал сатана? Спасение
– За свои грехи вы будете сброшены на самое дно адской бездны! – выкрикнула одна из них, миниатюрная женщина, скорее, впрочем, похожая на ведьму. – Вы больше не будете творить зло на земле!
– И когда же нас туда сбросят? – поинтересовался я. – Вот уже полгода я есть то, что я есть. Ни Бог, ни сатана меня ни разу не побеспокоили. Неприятности мне доставляли только вы.
На какое-то время они застыли словно парализованные. Почему Господь не поразил нас насмерть, когда мы осмелились войти в храм? Как удалось нам стать такими, какие мы есть? Именно эти вопросы вертелись у них в головах.
Вполне возможно, что в тот момент я легко мог нагнать на них страху и одержать победу. Но как же быть с Ники? Если бы только я мог прочесть мысли Ники, я, быть может, увидел бы, что находится за этой грудой полусгнившего черного тряпья.
Я не сводил взгляда с вампиров.
Дрова… смола… там, несомненно, был погребальный костер. И еще эти чертовы факелы.
Темноглазая женщина подошла ближе и попыталась вмешаться в беседу. В ней не осталось злости, и чувствовалось, что она очень заинтересовалась. Но мальчик в ярости оттолкнул ее. Он придвинулся ко мне почти вплотную, и я ощутил его дыхание на своем лице.
– Ублюдок! – выкрикнул он. – Тебя создал этот изгой Магнус! Он бросил вызов нашему обществу, бросил вызов Пути Тьмы! А ты из тщеславия опрометчиво передал Темный Дар этой женщине! Точно так же, как получил его сам!
– Если вас не накажет сатана, – вновь заговорила миниатюрная женщина, – мы сделаем это сами. Это наше право и наш долг!
Мальчик указал на скрытый пока погребальный костер и сделал знак остальным отойти в сторону.
Часто и громко вновь зазвучали литавры. Круг расступился, и факельщики подошли ближе к костру.
Из толпы вышли двое и сорвали драпировку– гигантские куски черной саржи. Взметнулись и тут же осели клубы пыли.
Погребальный костер был огромен – ничуть не меньше того, который поглотил Магнуса.
На самом верху этого костра в грубо сколоченной деревянной клетке, привалившись к прутьям, стоял на коленях Никола. Он смотрел на нас невидящим взглядом, и ни в лице его, ни в мыслях я не нашел ни одного намека на то, что он нас узнал.
Вампиры еще выше подняли факелы, чтобы нам было лучше видно. И я почувствовал, что в них снова растет возбуждение, подобное тому, которое они испытывали в первые минуты нашего пребывания в этом подземелье.
Габриэль сжала мою руку, призывая к спокойствию. На ее лице не дрогнул ни один мускул.