Вампир Лестат
Шрифт:
Всадив пятки в бока мерина, я направил его галопом через лес на юг, в сторону Парижа.
Глава 8
По пути я попытался составить хоть какой-то план действий, хотя совершенно не представлял себе, что следует делать дальше.
Я не видел абсолютно никакой возможности избежать встречи с отвратительными чудовищами. Впереди нас ждала битва. Ситуация мало чем отличалась от той, когда я направлялся в горы, чтобы сразиться с волками, не имея ничего, кроме клокочущей в душе ярости и воли к победе.
Едва
Чтобы как следует подготовиться к битве, нам с Габриэль необходимо было срочно подкрепиться.
Мы остановились возле одного из крестьянских домов, прокрались через сад к задней двери и вошли. Внутри мы обнаружили мужчину и женщину, дремлющих возле пустого очага.
Когда все было закончено, мы вместе вышли в небольшой огород и остановились, глядя в серое небо и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Никаких признаков присутствия тварей. Вокруг стояла полная тишина. Мы ощущали только приятное тепло разливающейся по нашим телам крови и приближение дождя, которым грозили сгущающиеся в небе тучи.
Я мысленно отдал приказ мерину подойти и, собрав поводья, повернулся к Габриэль.
– Думаю, нам ничего не остается, кроме как отправиться в Париж, – сообщил я. – И если они встанут на нашем пути, мы встретимся с ними лицом к лицу. Но прежде чем они появятся и вновь начнут против нас войну, мне необходимо успеть кое-что сделать. Я должен позаботиться о Ники. Мне надо поговорить с Роже.
– Тебе не кажется, что сейчас не время заниматься этой присущей смертным ерундой? – спросила она.
Ее светлые волосы и одежда по-прежнему были испачканы могильной грязью, и сейчас она походила на ангела, вывалянного в помоях.
– Я не позволю им помешать мне выполнить то, что я задумал, – сказал я.
Она в ответ глубоко вздохнула.
– Ты хочешь привести их прямо к своему любимому месье Роже?
Сама мысль об этом привела меня в ужас. С неба упали первые капли дождя, и, несмотря на выпитую кровь, мне вдруг стало очень холодно. Еще немного – и начнется настоящий ливень.
– Хорошо, – кивнул я, – мы все равно не сможем что-либо сделать, пока все не закончится.
Вскочив на коня, я подал ей руку.
– Обиды и оскорбления только подталкивают тебя к действию… – промолвила она, продолжая изучать меня внимательным взглядом. – Все, что они сделают или попытаются сделать, придаст тебе еще больше сил.
– Глупость, присущая только смертным! – ответил я. – Поехали.
– Лестат, – вновь заговорила она, и голос ее при этом звучал очень ровно и спокойно, – помнишь, убив твоего конюшего, они надели на него дворянский сюртук? Ты рассмотрел этот сюртук? Ты когда-нибудь видел его раньше?
Снова этот проклятый сюртук из красного бархата!..
– Лично я уже видела его, – продолжала она. – Я часами смотрела на него, лежа в своей
Не говоря ни слова, я долго смотрел на нее, но совершенно ее не видел. Во мне безмолвно кипела ярость. Да, именно ярость, ибо пока еще я не видел причин для печали и горя. Так, во всяком случае, я в тот момент думал. Потом мои мысли смешались.
Я подозревал, что она до сих пор не знает всю силу наших страстей, не понимает, что они способны полностью парализовать нас. Мне показалось, что губы мои шевельнулись… но с них не слетело ни звука.
– Вряд ли они убили его, Лестат, – промолвила она. Я вновь попытался заговорить, спросить ее, почему она так решила, но не смог. Я лишь стоял и всматривался в пространство.
– Я почти уверена, что он жив, – сказала она, – и что он – их пленник. Иначе они бы оставили его тело и не стали возиться с мальчишкой.
– Возможно, ты права, а возможно, и нет. – Я сумел наконец, хотя и с трудом, выдавить из себя несколько слов.
– Камзол должен был послужить предупреждением.
У меня не было больше сил выносить все это.
– Я отправляюсь за ними, – сообщил я. – Может быть, тебе стоит вернуться в башню? Если я потерплю поражение…
– Я не собираюсь покидать тебя ни при каких обстоятельствах, – перебила она меня.
Когда мы добрались до бульвара Тамплиеров, дождь уже лил вовсю и мокрая мостовая отражала свет тысяч фонарей.
В голове моей созрел определенный план действий, хотя возник он скорее интуитивно, чем в результате здравых размышлений. Я был как никогда готов к бою. Но прежде нам необходимо было выяснить ситуацию. Сколько их? Что им на самом деле нужно? Хотели они схватить и уничтожить нас или намеревались лишь нагнать страху и заставить нас убраться отсюда? Я вынужден был подавить ярость, напоминая себе, что они совершенно по-детски полны предрассудков, что их очень легко запугать и разогнать.
Едва мы подъехали к высоким старинным домам возле собора Нотр-Дам, я услышал их присутствие. Они были совсем рядом. Я чувствовал исходящую от них вибрацию и видел мгновенные вспышки серебристого свечения.
Габриэль выпрямилась и положила левую руку мне на грудь, а правой взялась за рукоять своей шпаги.
Мы свернули в извилистую аллею и поехали наугад в полной темноте. Тишину нарушал лишь громкий цокот железных конских подков, и я изо всех сил старался, чтобы эти звуки не лишили меня присутствия духа.
Кажется, мы увидели их одновременно.
Габриэль прижалась спиной ко мне, а я с трудом подавил вскрик, чтобы они не подумали, будто я испугался.
По обе стороны узкого проезда высоко над нашими головами возникли белые лица. Они прятались за навесами крыш, и на фоне темного неба сквозь серебряные струи дождя видно было слабое свечение.
Я дал шпоры коню, и он понесся вперед, громко стуча и царапая подковами мостовую. Они, словно крысы, помчались по крышам, так тонко и тихо завывая на ходу, что обычные смертные не могли их услышать.