Вампиры [Vampire$]
Шрифт:
Но это был страх.
Ибо Человек был уверен, что Джеку Кроу будут прощены его грехи.
Но кто простил бы его за то, что он посылает эту бедную душу на встречу с монстрами еще раз?
Глава 4
С самого начала, летя из Рима, Джек Кроу проснулся от какого-то безымянного ужаса и увидел ангельское лицо нового члена команды, Отца Адама, спящего по ту сторону от прохода.
Он милашка, подумал Джек. Вероятно, я его угроблю тоже.
Затем он снова заснул, потому, что любые другие мысли были
— Мне нужен вампир, — сказал Карл Джоплин в сотый раз. Кот рыгнул и проигнорировал его. Аннабель положила мягкую, белую руку на огромное, жирное плечо Карла и сказала, — Я знаю, дорогой.
Остальная Команда Кроу четыре часа сидела в баре Аэропорта Монтерей. Час для инструктажа перед возвращением домой, рейс из Рима задерживался, за это время успели прилететь уже три самолета. Они представляли не очень красивое зрелище.
За исключением Аннабель, подумал Кот. Она всегда была замечательно красивой. Даже когда не была. Он осторожно поставил локти на край бара, сложил пальцы в кулак, положил на него щеку и оценивающе смотрел на нее.
Он знал ее всю свою жизнь и… Подожди. Это было неправдой. Он знал ее шесть лет. Нет. Семь. Почти семь лет, с тех пор, как ее муж, Бэзил O’Бэннон, основал Vampire$ Inc. И вообще, она была все той же. Все еще хорошенькая и все еще пухлая и все еще в основном блондинка и все еще сорокалетняя или шестидесятилетняя — это казалось не имело значения — и все еще способная перепить Бога.
Пришло время помочиться, решил он. Он поднялся из-за барной стойки, осторожно, чтобы не зацепиться сапогом за перила, как в прошлый раз, и побежал выполнять свою миссию.
Карл Джоплин поднял глаза, потирая свое удивительное брюхо и сказал, — Мне нужен вампир.
— Я знаю, дорогой, — сказала Аннабель.
— Это должно быть испытано! — настаивал он.
— Я знаю, дорогой. Мы спросим Джека, когда его доставит самолет. — Карл заворчал и прихлебнул свой напиток. — Джек! Дерьмо! — Он все еще злился на Джека и, вероятно останется при своем мнении. — Джек! — повторил он с отвращением.
Карл Джоплин был оружейником и инструментальщиком команды. Он изготовил арбалеты для Джека и Кота, деревянные ножи и все остальное, что они брали с собой в бой, но разве он когда-нибудь принимал участие в бою? Черт, нет! — Слишком ценный, — всегда говорил Джек. Кто-то должен быть в резерве и освобожден от сражения в любое время, чтобы наверняка сражение могло продолжаться. Карл мог на это купиться. Это имело смысл. Но как получилось, что это должно повторяться каждый чертов раз?
Но это было. Конечно, у него было немного лишнего веса и возможно стукнуло шестьдесят, но это не причина, чтобы герцог не позволил ему хотя бы разок. Только один раз, детка!
Детектор был его лучшим шансом. Джоплин действительно придумал детектор вампиров, основанный на предполагаемой электромагнитной энергии любого объекта и/или критте, способный полностью поглощать весь солнечный свет. Это был гениальный гаджет, но его необходимо протестировать на вампире. Карл чертовски хорошо знал, что они никогда не могли надеяться — или, если на то пошло, быть глупыми
И тем временем он вернулся к поглаживанию своего огромного брюха и сердитому ворчанию и отказывался видеть улыбку Аннабель, когда так делал. Что напомнило ему: почему он был в стельку пьяным. А она не была? Почему она никогда не была? А? Объясните мне это!
Кот, пробирающийся обратно между столов из туалетной комнаты, задавался вопросом о том же самом. За всю свою жизнь он никогда не видел Аннабель пьяной. И она выпила столько же, как и все, не так ли? Ну, не так ли?
Она ходила? Он вспомнил. Ага. Она сходила. Фактически, она была единственной, кто получал действительно серьезные вещи, приходящие с этим дерьмовым шнапсом. Погодите минутку! Шнапс! Она всегда пила шнапс! Может, если Я выпью шна… Подождите еще минуту! Я пил шнапс. Я пил его. Вот как я стал настолько развратен.
Он плюхнулся на свой стул, подумав: Загадка Вселенной!
— Мне нужен вампир, — сказал Карл, опять возникая возле вернувшегося Кота.
— Через минуту, — наконец парировал Кот.
И они зашипели друг на друга.
Аннабель снова заулыбалась. Но не слишком, или она не сомневалась, что потеряет равновесие, повернется килем на стуле в обратном направлении, и задрав подол, навернется о край барной стойки так, что голова разлетится как грейпфрут.
И тут она тихонько мысленно хихикнула, маленькие фиолетовые бабочки искрились вокруг.
Она никогда в своей жизни не была так основательно пьяна. Она сомневалась, что кто-то бывал в таком состоянии. И мысль о том, чтобы суметь присесть и пописать, была ее представлением о небе. Но разве женщины писают? Конечно они тоже. Нет. Они покрываются росой. Кони взмыливаются, мужики потеют, а женщины росеют. Правильно? Нет, это было что-то другое.
Но пописать звучало так ужасно. Так не свойственно леди.
И если она не рискнула шатаясь пройти в комнату отдыха на виду у мужчин, то она собиралась сделать нечто гораздо более не свойственное леди. Быть леди — установленный стандарт — было первостепенным. Она несла полную ответственность, она была совершенно уверена, за Команду Кроу.
В очень реальном смысле, более, чем она когда либо вполне понимала, это было правдой. Аннабель O’Бэннон была более чем просто царственной красавицей, строившей своих грубых мужчин по струнке. Она была их символом для остального мира, который они несомненно защитят, даже ценой мучительной смерти. Она была причиной, почему они продолжали сражаться, зная, черт возьми, что они в конечном итоге проиграют. Это случилось со всеми остальными. Это случится с ними. Но это не случится с Аннабель.
Они этого не знали, ее мужчины. То есть, они никогда осознанно не высказывали это, даже мысленно. Но это было так. Это было так, потому, что она, Аннабель, была такой. Именно так.