Ванечка
Шрифт:
– Никуда я не провалилась. Я в оба поступаю. И туда, и сюда.
– А! Ну, это правильно, детка. За двумя зайцами…
– Я вам не детка!
– Хорошо – Наденька.
– И не Наденька.
– А кто?
Она резко повернулась к нему:
– Я – Надежда! Ясно?
Он посмотрел ей в глаза:
– Чья?
Надя отвернулась:
– Ничья.
– Уже хорошо, – сказал он. – Ноль-ноль в нашу пользу.
Она удивилась:
– Как это?
Кибицкий не ответил. Некоторое
Надя тут же напряглась:
– Что это?
– Радио.
Надя расслабилась:
– А-а-а…
Еще минуту она боролась со сном, заставляла себя держать глаза открытыми. И вдруг подскочила, испуганно щупая спинку своего сиденья.
– Ой, у вас машина горит!
– Это не машина, – ответил он. – Это «климат-контроль». Когда включаешь кондиционер, сиденье автоматически подогревается. Чтоб спина не мерзла. И попа…
– А-а…
Надя снова успокоенно уселась, изо всех сил стараясь удерживать глаза открытыми.
Кибицкий движением пальца чуть прижал на руле кнопку настройки радио, и расслабляющая музыка стала чуть тише.
– Устала?
– Я сутки работала…
– Можешь откинуть сиденье и поспать.
– Еще чего!
Но через минуту она уже спала.
Кибицкий нажал еще одну кнопку на подлокотнике, и спинка Надиного сиденья медленно опустилась. Надя, поджав под себя ноги, сонно повернулась на бок.
Кибицкий, ведя машину, посмотрел на ее поджатые ноги, попку, талию, затылок…
Тут у него зазвенел мобильник, он схватил трубку и, косясь на спящую Надю, сказал шепотом:
– Да, мама… Громче не могу, у меня совещание… Да ни с какой не с девушкой, с чего ты взяла?.. Мам, прекрати! Я уже большой мальчик!.. Хорошо… Спи…
Дав отбой, Кибицкий остановил машину у светофора, перегнулся через свое сиденье назад, взял с заднего сиденья плед и укрыл Надю.
Светофор сменился на зеленый.
Проснулась Надя резко, как от толчка. Рывком села на сиденье, испуганно оглянулась по сторонам.
Она одна в закрытой машине… вокруг ночь… слева и справа еще несколько темных машин… сзади кирпичная стена… поодаль неясные огни какого-то дома с неоновой рекламой… а прямо перед машиной стоит темный верзила в униформе и, глядя на Надю, говорит с кем-то по мобильному телефону.
Надя рванула дверцу, но та оказалась запертой. В панике Надя стала дергать ее, но тут верзила подошел к машине, жестом подсказал ей поднять дверную кнопку-защелку.
Надя нашла защелку, отжала, распахнула дверь.
Но верзила в форме преградил ей путь и сказал в телефон:
– Она
– А в чем дело? Где я?
– Не сцы, подруга, – сказал верзила, – он нормальный мужик, сейчас придет.
Действительно, с крыльца дома, освещенного огнями и неоновой рекламой «Антонио», уже спускался и шел к машине Кибицкий с телефоном в руке. Сунув охраннику десятидолларовую купюру, сказал Наде:
– Выспалась? Пойдем поужинаем.
– Какой «поужинаем»?! – возмутилась она. – Где тут метро?
– Уже закрыто…
– Как закрыто? Который час? – Она взглянула на часы. – Боже мой!
Кибицкий усмехнулся:
– Ты спала шесть часов. За это время мы всю Москву объехали.
Надя обмякла, сказала в отчаянии:
– Но мне в общежитие… У меня утром экзамен…
– Отвезут тебя в общежитие. А экзамен не сдают на голодный желудок. Пошли к Табакову.
– К какому еще Табакову?!
– В «Антонио». – Он кивнул на здание с огнями и неоновой вывеской: – Это ресторан Табакова и его партнеров. Идем.
Надя не поверила – у Табакова ресторан?
– Вы врете.
Кибицкий усмехнулся, по-пацански зацепил ногтем большого пальца свой зуб:
– Гад буду!
Под самым потолком по наклонному желобу катился трехпудовый шар и падал с неотвратимостью рока…
Под ним, в трехэтажном «Антонио», дым стоял коромыслом, на сцене зажигала певица, а в зале было полным-полно банкиров и бизнесменов с девушками не то из эскорт-сервиса, не то из модельных агентств. Министры, знаменитости, телеперсоны, фотографы со вспышками.
Кибицкий, держа Надю за руку, уверенно шел сквозь толпу в глубину зала, говоря на ходу:
– Антон, сын Табакова, тут один из хозяев. Но я не соврал – Олег Павлович тоже здесь…
– Ой, какие люди! Здравствуйте, Павел Антоныч! – сказала какая-то полуоголенная дама с тонной косметики на лице, знакомом по телеэкрану.
– Привет, дорогая! У вас тут с размахом!
– А то ж! Юбилей! – ответила она и окинула Надю кинжальным взглядом. – Ты тоже с размахом…
Пара фотографов тут же ослепили их вспышками фотокамер.
Идя за Кибицким, Надя на ходу ошарашенно оглядывалась на узнаваемые лица знаменитостей. А он все тащил ее сквозь толпу:
– Идем, идем… – И на ходу отвечал на пожатия рук и приветствия знаменитостей: – Привет… Рад видеть…
– О, ты мне нужен! – сказал один из них. – В субботу берем чартер, летим в Барселону на футбол. Наши играют с Испанией. Ты летишь?
– Я не летаю.
– Почему? – изумился знаменитый.
– Высоты боюсь.
– Блин! – огорчился знаменитый. – Я думал, ты чартер оплатишь.