Ванечка
Шрифт:
Надя на ходу спросила:
– Откуда вы всех знаете?
– Это мои клиенты, – ответил он через плечо и остановился перед длинным шведским столом.
Как писал когда-то Виктор Шкловский, на столе еды было столько, сколько съесть нельзя. Во всяком случае, Надя такое видела впервые. Блюда с овощными, мясными и рыбными салатами стояли меж высоких ваз с заморскими фруктами и противнями с запеченными осетрами, копчеными угрями и молочными поросятами.
– Та-ак… – недовольно протянул Кибицкий. – А устрицы уже
– Виски? – спросил бармен.
– Со льдом…
С бокалом виски Кибицкий вернулся к Наде и наклонился к ее уху, чтобы перекричать шум:
– Что ты пьешь?
– Я не пью.
Кибицкий посмотрел на ее тарелку. Там – скромненько – лежала какая-то морская мелочь и ложка салата. Он возмутился:
– Да что ты?! Дай сюда!
Отнял тарелку и положил все подряд – большие куски запеченного осетра, креветки, крабовый салат и прочие морские деликатесы.
– Не надо! – крикнула Надя через шум. – Я не голодная…
– Еще бы! Если я сплю шесть часов, я встаю абсолютно сытый! Идем! Нужно место найти…
Надя озадаченно последовала за ним, так и не поняв – это он над ней издевается или просто шутит.
Администратор ресторана преградил им путь:
– Павел Антонович, я же вам столик держу!
– Правда? Спасибо!
Через минуту, сидя за столиком, Надя уже уплетала за обе щеки, Кибицкий, сидя напротив, смотрел на нее с улыбкой. Кто-то из знаменитых, проходя, положил ему руку на плечо:
– Паша, ты сбросил ГКО?
– И не собираюсь!
– Но имей в виду – французы уже сбежали с нашего рынка!
– Так это ж французы! – И Кибицкий подмигнул Наде: – Они от нас всегда драпали!
– И немцы ушли!
– А немцы тем более!
– А если серьезно? – спросил знаменитый.
– Я вчера был у Дубинина, – ответил Кибицкий. – Он сказал, что будет держать рубль за счет золотого запаса. А золота у нас!..
Тут еще одна теледива хмельно наклонилась к Кибицкому, соблазнительно открывая перед ним полную перспективу своего глубокого декольте.
– Пал Антоныч, вы знаете, как я вас люблю?!
– Еще нет…
– Безумно! – призналась теледива и сказала еще интимнее, с грудным придыханием: – И поэтому – между нами: рубль не грохнется? Я могу спать спокойно?
– Смотря с кем. Кто у тебя сейчас?
– Фу, какой вы противный! – И теледива подняла глаза на Надю: – Девушка, бросьте его!
Администратор принес Наде высокий бокал яблочного сока, а Кибицкому розетку с жюльеном.
– Павел Антонович, там Борис Немцов спрашивает, нельзя ли вас отвлечь на минутку.
– Боюсь, что нет. Я с дамой.
– Да вы идите, чего там! – сказала Надя.
– Ты разрешаешь?
– Угу, – ответила она с полным ртом.
– Спасибо. Тогда я сейчас…
Кибицкий ушел и действительно
Кибицкий, уже хмельной, сел рядом.
Проходивший мимо мужчина несильно хлопнул его по плечу, Кибицкий удержал его за руку, усадил за свой стол.
– Знакомься, Ян. Это Надя, будущая звезда экрана. А это Ян, хозяин самого крупного книжного издательства. Мы с ним знаешь как начинали? В Риге на улице книгами торговали. В восемьдесят пятом, студентами, ага! Приезжали в Москву, покупали четыре чемодана книг и везли в Ригу. И однажды в поезде – ты не поверишь! – ночью… Ты помнишь, Ян? Ночью, Надя, мы с ним спим в общем вагоне. И я слышу сквозь сон, как кто-то с меня сапоги снимает…
– И с меня… – сказал Ян.
– Так, дернет чуть-чуть и уходит… – продолжал Кибицкий.
– И с меня… – сказал Ян.
– А через пару минут – опять чуть дернет и уходит…
– И с меня… – сказал Ян.
– А мы с Яном после армии еще в кирзе ходили, – объяснил Кибицкий. – Ну, я лежу, думаю: ладно! Сейчас он снимет с меня сапоги, я встану и как ему врежу!..
– И я… – сказал Ян.
– Но когда этот вор снял с меня сапоги до половины…
– И с меня…
– Поезд останавливается, этот мужик вдруг хватает два наших самых больших чемодана и – к выходу!
– Мы вскакиваем… – сказал Ян.
– Подожди! – перебил Кибицкий. – Мы вскакиваем, а бежать не можем – ноги в голенищах! Представляешь? Два идиота, сапоги на ногах болтаются! А вор с нашими чемоданами спрыгивает себе на станции, и поезд отправляется!..
Надя невольно разулыбалась, представив себе эту картину.
– Но самое смешное не это! – сказал Кибицкий. – Самое смешное, я думаю, было, когда он притащил эти чемоданы домой, открыл, а там – сплошной Майкл Крайтон! Полное собрание сочинений!
Надя засмеялась, а Кибицкий допил свое виски и продолжил, все больше хмелея:
– Так мы начинали. Учились на инженеров, а теперь у Яна издательство, у меня банк. Я Гобсек. Кровосос. «Кровососы и мародеры! Верните зарплату шахтерам!»
– Как мама? – спросил у него Ян.
– Мама лежит. – Кибицкий повернулся к пробиравшемуся через толпу официанту с подносом.
– У него мама парализована, – объяснил Наде Ян.
Кибицкий снял с подноса бокал с виски и сказал Яну:
– Слушай, Немцов мне сейчас сказал: спокойно, никакой девальвации не будет, всё под контролем! Но… Посмотри на этих людей. Не дай Бог, завтра что-то случится, они меня зарежут. И ты, кстати, тоже… – И Наде: – Ну, выпей что-нибудь. С нами, с буржуями. Давай я тебе наливку возьму. Тут знаешь какая наливка?! Антон сам делает!