Ванечка
Шрифт:
Надя осталась одна. На всякий случай выглянула в щель в пологе.
На улице лил проливной дождь, гремел гром, и дежурные шахтеры стучали касками так, чтобы слышно было в соседнем Белом доме.
Но окна в Белом доме не реагировали – они были закрыты наглухо и шторы в них были задернуты. А сам Белый дом был отделен от палаточного городка высокой решетчатой оградой, за которой густо стояла охрана – вся в плащ-палатках и с автоматами наперевес.
А в шахтерской палатке, освещенной лампой-переноской, телевизор
– Состоится ли всероссийская стачка? Хотя к бастующим на Горбатом мосту шахтерам уже присоединились Кузбасс, Кемерово, Челябинск и Сыктывкар, однако в других регионах…
Под эти новости и стук касок Надя наглухо застегнула полог палатки, разделась, налила себе на ладони водку из бутылки и растерлась вся – плечи, руки, живот. А в палатке-штабе руководитель пикета, сидя в тесном кругу шахтеров, уже распеленал завернутого в детдомовские тряпки Ванечку и стал растирать его мохнатым полотенцем. На что Ванечка тут же ответил фонтаном – описал своего спасителя.
Шахтеры засмеялись, а руководитель сказал:
– Ладно, с кем не бывает? Все писаем, пока живем! Главное – не ссать! А писать можно. – И посадил Ванечку на попку. – Давай, парень, пей молоко! Из кружки пить умеешь? Учись – шахтерская кружка!
Ваня, сидя, взял кружку обеими руками и, обливаясь молоком, стал жадно пить.
– Крестить его нужно, – сказал юный священник.
– Достал ты нас! – отмахнулся руководитель.
– Если крестить – болеть не будет, – заметил один из шахтеров.
– Ага! – усмехнулся второй. – Я крещеный. – И стал загибать пальцы: – Гриппом болел, малярией, язву в шахте заработал…
Утром после грозы над Москвой-рекой стояла радуга, и это было очень красиво – чистая высокая радуга над златоглавой Москвой.
Но под этой радугой все теле– и радиостанции сообщали:
– Правительство официально объявило, что не способно платить по своим финансовым обязательствам. Это дефолт и банкротство всей экономики. Иностранные инвесторы бегут из России, банки закрываются…
– Люди, обезумев, штурмуют банки…
– В Совете Федерации спикер Егор Строев открыто заявил: «4,8 миллиарда долларов, которые дал нам МВФ, правительство просто профукало…»
– Чем отличаются ГКО от «МММ» и «Властилины»? Оказалось – только размерами. Ну и еще тем, что «Властилине» мы наши бабки сами несли, а правительство через банки отняло деньги у всей страны, а потом всех кинуло…
– На Горбатом мосту шахтеры повесили чучело Ельцина…
Чучело действительно повисело, а затем шахтеры огромными гвоздями-«костылями» прибили его к бутафорским шпалам.
А в ближайшей к Горбатому мосту церкви юный священник читал молитву и, обмакнув кисточку в сосуд с миррой, крестообразно помазал Ванечке лоб, глаза и грудь, говоря при каждом помазании:
– Печать
Глядя, как Ваню с головой погружают в воду, Надя испуганно дернулась к нему, но руководитель удержал ее, сказал на ухо:
– Он из Раменского дома малютки?
Надя посмотрела на него в испуге.
– Вас по телику в розыск объявили, – шепотом сказал ей руководитель. – Но мы тебя не выдадим, не сцы…
Священник, подняв Ваню над купелью, отдал его Наде со словами:
– Приняв на руки крестного, вы берете на себя обязательство всю жизнь воспитывать его в православном духе и держать на Страшном суде ответ за это воспитание. Берете?
– Беру, – сказала Надя.
– Беру, – сказал руководитель.
– Аминь! – произнес священник.
Ночью Ванечка спал рядом с Надей на раскладушке в глубине палатки. В палатке горела неяркая лампа-переноска, руководитель пикета и несколько шахтеров сидели у стола, юный священник негромко читал им Библию. Остальные были заняты своими делами – кто писал письмо, кто зашивал вощеной ниткой сапог, кто пытался заклеить треснувшую каску…
– «Рождество Иисуса Христа было так, – читал священник, – по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого»…
Руководитель пикета прошел в глубину палатки к Наде и Ване, поправил сползающее с раскладушки одеяло.
– Я так устала, крестный! – негромко сказала ему Надя. – Ну почему у нас все через я не знаю что?
Руководитель смолчал, думая о чем-то своем. Священник продолжил по Библии:
– «Иосиф же, муж ее, будучи праведен…»
Зашивая вощеной ниткой сапог, кто-то из пожилых шахтеров спросил у Нади:
– Надь, а ты артистка?
– Пока еще нет.
– Спой нам что-нибудь…
Надя после паузы негромко сказала речитативом:
– «На ложе моем ночью искала я того, кого любит душа моя…»
– Это кто? – спросил шахтер помоложе. – Земфира?
– Нет, это царь Соломон, – ответила Надя. – «Песнь песней». Слушайте:
На ложе моем ночью искала я того,Кого любит душа моя.Искала и не нашла его.Встану же я, пойду по городу,По улицам и площадям,И буду искать того,Кого любит душа моя…Накативший рев машин, грохот ботинок, треск разрываемого брезента и крики «Стоять! Ни с места!» прервали ее выступление. Это омоновцы крушили палаточный городок шахтеров.