Ванилька
Шрифт:
Да, в нем были повадки и привычки имситов, но в то же время он совсем не походил на эти каменные маски, на эту безэмоциональность, холодность, присущую всем модифицированным. Он был другим, и это...
Напрягало.
А еще напрягало то, что, прощаясь с госпожой Арль, я так и хотела спросить у РиАнта, все ли у него хорошо после разговора с монстром-старшим. Но не спросила. Потому что мне не должно быть до него никакого дела.
Не должно быть, ведь так?
Глава 15
Глава 15: Другой мир
–
Небольшая хрипотца звучала до невозможности эротично. Легкие, едва ощутимые прикосновения к щеке, шее дарили улыбку. Чувствовала теплое дыхание на своих губах. Короткие поцелуи один за другим ложились на губы, шествуя от одного уголка до другого.
Потянувшись за новым поцелуем, я получила сполна. Глубокий, проникающий и невероятный. Я не помнила, чтобы хоть кто-нибудь целовал меня вот так. Жадно, ловя дыхание, с крышесносящей страстью.
Руки сами потянулись к чужим плечам, шее. Пальцы зарылись в короткие волосы. То, с какой силой сжимали мою талию, бедра, совсем не пугало. Наоборот, жаркая волна прокатилась по коже, тончайшими иглами врезаясь в спину, затылок.
Когда его губы переместились на шею, а пальцы поддели кружево белья, уверенно стягивая его под одеялом, до меня наконец дошло, что сон, который мне снился, какой-то уж слишком реалистичный.
Распахнув веки, я во все глаза уставилась на увлеченного делом РиАнта.
– Я вам не мешаю? – осведомилась я, глядя на этого нахала, переместившегося в ворот его же рубашки, которую я использовала в качестве пижамы.
– Ничуть, – мурлыкнул этот гад, продолжая свое грязное дело.
Сердце мое стучало быстро-быстро. Возбуждение никак не желало сходить. Наверное, это была плохая идея – смотреть, как мужчина постепенно расстегивает маленькие пуговички, губами очерчивая невидимые дорожки.
Я до сих пор не начала сопротивляться только по одной причине: отец желал, чтобы имсит потерял от меня голову, что в принципе считалось невозможным для модифицированных, но мне-то голову терять никак нельзя!
Сцапав с тумбочки стакан с водой, я вылила его содержимое себе на голову.
– Ты чего? – отвлекся РиАнт.
Взгляд его выдавал недоумение.
– Жарковато тут, – сглотнула я, пропадая в глубине его необычных глаз. В них сверкала, плескалась сталь, и она совсем не была холодной. Обжигала.
Провокатор!
Глядя мне прямо в глаза, мужчина медленно склонился и прижался губами к моему животу. Я вздрогнула. Эта реакция была выше меня, выше контроля, что трещал по швам. Поцелуи спускались все ниже к кромке белья, что по-прежнему было подцеплено чужими пальцами.
Время растянулось на вечность. Я понимала, к чему все идет. Я прекрасно понимала, и меня разрывало противоречиями. Когда кружево вновь поползло по бедрам, а пальцы на
Испугалась так сильно, что схватила с тумбочки уже не стакан – графин, переворачивая его содержимое на голову имсита, а значит, и на себя.
На ноги он вскочил мгновенно. В его взгляде я уловила целый калейдоскоп эмоций от раздражения до досады, что совершенно не помешало мне отставить графин и натянуть одеяло по самый подбородок.
– Теперь холодно? – разъяренно спросил РиАнт.
– Теперь мокро, – ответила я, осторожно сползая с кровати на пол. – Чур, в душ я первая!
Ну и сбежала в ванную.
По широкой дуге.
С бешено колотящимся сердцем.
Мне не нравилось.
Нет, мне, конечно, нравилось, но нравиться было не должно!
Заперев дверь на засов, что в принципе для имсита преградой не являлся, я заползла под душ. Под очень холодный душ, который мог бы остудить пыл и вернуть моему горящему лицу нормальный цвет.
Невыносимо хотелось дать себе пощечину.
Опираясь руками о стеклянную стену душевой кабинки, я пыталась вытащить из себя ненависть. Вспоминала. Снова и снова углублялась в воспоминания, но будто больше не могла ненавидеть, разучилась.
Сделав глубокий вдох, воскресила в памяти образ старшего господина Арля, и ненависть вспыхнула, лавиной смела все на своем пути.
Значит, не разучилась. Не простила. Да и не смогла бы, потому что такое не прощают, но РиАнт…
Мне словно хотелось обмануть саму себя. Представить, что этот мужчина ни при чем. Что это кто-то другой, кто решил поиграть моей судьбой. Неужели он настолько обаятелен? Неужели я настолько слаба перед его чарами?
Лучше бы отец просто вытащил меня отсюда, когда была такая возможность, потому что я не чувствовала себя великой соблазнительней. Я элементарно забывала играть, вываливая на модифицированного все свои эмоции, как они есть. Я вообще рядом с ним ощущала себя глупой мухой, что влетела прямиком в паутину паука.
Прятаться в ванной не было смысла. Если захочет, все равно зайдет, потому что никаких прав в этом доме я не имела, так что спокойно вышла обратно в спальню и не сразу поняла, что мужчина разговаривает с кем-то в кабинете.
– Опять ты? У меня же отпуск!
Осторожно заглянув, уверилась, что разговаривает он по ифону. На данный момент имсит открыто, даже заливисто смеялся. Губы сами собой растянулись в улыбке, хоть лица его я и не видела. Массивное кожаное кресло было повернуто спинкой к входу в кабинет.
Поймав себя на том, что улыбаюсь, одернула и спряталась за дверным косяком, не желая выдавать свое присутствие раньше времени. В конце концов, я по-прежнему была в стане врага, и это не следовало забывать. Мне нужна была информация.