Vanitas
Шрифт:
Тишина.
— Тебя злит, что она не вешается на тебя, как другие.
— Тебя злит её равнодушие.
— Тебя злит, что она не твоя.
Далеон обернулся. Глаза его пылали синим огнём, лицо посерело и заострилось, теряя человеческие очертания, из-под верхней, приподнятой, губы выпирали звериные клыки.
— А есть ли в этом замке хоть что-то моё?! — тихо и жутко прорычал он, и на покои обрушилась невидимая сила. Мебель задрожала, зазвенел сервиз, лопнули в вазе фрукты, смялись серебряные кубки, треснул графин. А плющ, которым Орфей зарастил все стены в спальне, поджал листочки;
— Леон! Прекрати! — отчаянно воскликнул Орфей и бросился к любимому кустарнику. — Не круши мою комнату!
Давление поутихло.
Далеон опустил веки и начал глубоко и шумно дышать, справляясь с бунтующей магией. Подчиняя. Запирая внутри себя.
Считал до десяти, до двадцати…
Вскоре всё прекратилось.
— Больше не затрагивай эту тему, — глухо, но твёрдо сказал он, глядя другу в глаза. — Это приказ.
И покинул спальню.
Малая Библиотека в сравнении с Императорской действительно смотрелась крошечной.
Помещение размером с две гостиные Далеона вмещала всего ничего. Несколько линий стеллажей, пару кресел у круглого столика, тяжёлый длинный стол напротив стены из окон, за которым вечно корпел над домашкой Руби, и несколько одиночных высоких парт в конце комнаты, за коими слушал лекции Двор Мечей и Люция.
Но маленький размер библиотеки компенсировала её высота в несколько этажей. На второй этаж вели винтовые лестницы.
Здесь можно было найти основные учебники и книги о мироустройстве Тэрры, её культуре, истории, политике, этикете и языках. За уникальными и редкими фолиантами обращаться стоило в Императорскую Библиотеку, как и за углублёнными знаниями в разных отраслях.
Как и за учебниками по магии.
А то, что такие имелись, Люция не сомневалась. Не могут же террины запомнить все-все-все на свете заклинания, а затем передавить их своим наследникам только из уст в уста. Бред.
Память любого существа — слишком не надежна. У многих терринов, наверняка, дома есть настольная книга по бытовым чарам, а то и фамильный гримуар с уникальными заклинаниями.
А у такого древнего рода, как Ванитас, он просто не может не быть.
Но, как бы не мечтала Люция поискать и найти желанные учебники, в Императорской Библиотеке она была лишь раз — ещё ребенком, на экскурсии с наставником и свитой шестого.
Доступ в это грандиозное хранилище знаний — пять этажей, неисчислимые ряды стеллажей и полок, сотни тысяч книг — имел лишь Магнус, его ближайший советник — Нестор и тот, кому император лично подписывал разрешение на посещение библиотеки, приоткрывая в определённое время защитные чары.
В тот первый и единственный раз мэтр получал разрешение на их экскурсию. И он же рассказал о защитном пологе и том, как трепетно
Образ сокровищницы знаний всё так же ярок в памяти Люции: сверкающий пол из мраморных плиток, роскошные колонны, в коих как в зеркале преломлялся свет люстр. Высокие потолки с изящными сводами, окна с прозрачными витражами, длинные тяжёлые портьеры рубинового оттенка и общая цветовая гамма: белый, багровый, коричневый, золотой…
Н-дааа…. со своими бледно-зелёными стенами, тёмным пыльным полом и простыми деревянными стеллажами, шкафами и столами Малая Библиотека на её фоне выглядела бедной родственницей из деревни.
И всё же она вызывала в Люции куда более тёплые чувства. Была кой-то… уютной. Привычной. Родной.
И этот запах старых страниц, чернил, пыли…
Войдя в зал, девушка прикрыла веки и вдохнула полной грудью.
Время приближалось к позднему обеду. В библиотеке царила сонливая тишина, нарушаемая лишь тусклым стуком Люцииных шагов.
Она не боялась кого-то встретить. Руби в этот час спит под присмотром Изабель. У Двора Мечей «свободное время». Если они не договариваются дружно покутить, поиграть в карты, выпить, то проводят досуг в уединении или навещают других «господ». Например, Меридия тесно общается с принцессой Эстеллой Ванитас и в компании Сесиль навещает подружку и её Двор, чтобы обсудить последние веяния моды и свежие сплетни.
Вглядываясь в золотистые таблички над стеллажами, Люция нашла раздел лирики и подошла к высокому шкафу.
Отсчитала полки и заметила в нескольких локтях над собой, в самом углу старую тонкую книгу в потертой зелёной обложке. Золотым тиснением на корешке значилось: «VANITAS».
Люция тихо вздохнула, встала на цыпочки и, пыхтя, потянулась к фолианту. Кончики её пальцев заскользили по шершавому боку, но никак не могли выцепить томик из плотных тисков других книжек. Как никогда фарси прокляла свой средний рост и тонкие подошвы туфель.
Вдруг из-за её головы вынырнула чья-то рука в чёрном бархатистом рукаве дублета. Белые узловатые пальцы с когтями легко подцепили корешок и достали книгу с полки.
— Vanitas vanitatum et omnia vanias[1], — раздался за спиной знакомый до колючих мурашек голос. Люция резко обернулась и столкнулась с синими очами Далеона. Зрачок в них привычно сузился в полоску, выдавая не понятную девушке эмоцию, хотя сам принц лицом оставался бесстрастен.
Наверное, ей никогда не хватит духу спросить, почему у шестого всегда такая реакция на неё.
Он уронил взгляд на книгу и спокойно продолжил:
— Всё — одна маета, и никто рассказать не умеет, — глядят, не пресытятся очи, слушают, не переполнятся уши. Что было, то и будет, и что творилось, то и будет твориться, и нет ничего нового под солнцем…
Шестой… цитировал книгу. Эту.
Мысль показалась столь же удивительной, сколь абсурдной. Люция всегда считала Далеона необразованным повесой. Лентяем и раздолбаем. Сложно представить, что этот заядлый пьяница и прогульщик способен с лёгкостью выдавать мудрые изречения предков.